Роман Бояшова - образец эсхатологической антиутопии, однозначно. Взрослая версия "Повелителя мух" Голдинга на обобщенно-русском материале.
Сюжет: государство снаряжает Армаду-камикадзе для того, чтобы атомной мощью разрушить во веки веков Америку. Корабли под говорящими названиями ("Отвратительный", "Чудо", "Юдо" и т.д.) оснащены так, будто бы они - последний оплот цивилизации: на борту масса книг, дисков, атомного оружия, алкоголя и еды на всю оставшуюся жизнь (что странно - по сценарию Армаде плавать 2-3 недели, а потом взлетать на воздух от ответного удара). Под предводительством Адмирала корабли подплывают к нужной точке и выясняют, что вся суша на Земле просто пропала. Остались лишь вот эти несчастные люди - несколько тысяч мужчин, трюмные морлоки и господин Адмирал. Ну и в оставшееся время романа все это изолированное человечество в миниатюре проходит весь путь человеческой цивилизации, начиная с первобытно-уставных отношений и заканчивая социалистической революцией (ее разворачивает орденок, сооруженный почти что борхесовским библиотекарем-лейтенантом) с последующим утверждением рыночных отношений.
В романе много сатиры: - на войну и гонку вооружений в принципе (складские интенданты-хапуги, разбазаривающие госдобро);
- просто на людей (посрамленный скепсис психолога: всем на исчезновение суши, своих родных и близких наплевать. Застрелился от этого лишь один капитан);
- на поиск экзистенциально-философских оправданий своего существования (благородный поиск многих смыслов превращается в фарс: эмансипирующиеся бабы-обезьяны, дуэльки и прочее);
- на религию как одно из средств этого поиска (священнослужители сами в свою религию не верят. Ну и бурят-коанист забавный, происшествие после обретения "Земли обетованной" - райского островка, который уничтожили по принципу "Да не доставайся же ты никому!");
- стратификацию общества и его кастовость (морлоки, морпехи, элитное офицерство и над всем этим - господь бог Адмирал, насаждающий диктатуру и больной маккартизмом на всю голову).
- и т.д.
Отдельно выделяются штучки постмодернистского толка: черти-трюмные в дантовском Аду, уже названная библиотека Борхеса, полеты обмазавшихся мазью-летучкой мичманов ("Мастер и Маргарита"), а также творения Джоан Роулинг, своей массовитостью и тяжестью спасшие орден заговорщиков.
