П5: Прощальные песни политических пигмеев Пиндостана

Важно, наверное, помнить, что про Пелевина я никогда не скажу, что он меня разочаровал, ну потому что это было бы разочарование в какой-то части себя. Это, впрочем, не значит, что я не в состоянии трезво оценивать его тексты - в состоянии, поэтому и начала с оговорки. Кабальность контракта с "ЭКСМО" (по книге каждый год) была предсказуема, а теперь уже и очевидна. Живые люди хотят денег, но устают и сдуваются, их зарабатывая, это нормально. Ну и плюс написав роскошнейший "Шлем ужаса" Пелевин сам себе поставил подножку, это тоже нормально, глупо было бы откладывать все лучшее на старость, к наступлению которой это лучшее к тому же имеет реальный шанс протухнуть.
Пелевин всегда был носителем какого-то особенного сдержанного дарования, попробуй разгляди, где у него вдохновение, а где мастерство. Но вот П5 и рассматривать не надо. При том, что внешне эта книга еще больше Пелевин, чем многие другие Пелевины: никакой халтуры, весь необходимый набор по описи читатель найдет, но в то же время там нет всего одной штуки - той практически незаметной, но однако присутствовавшей в предыдущих книгах песчинки собственного опыта и собственной тоски. И это отсутствие, не проявляя себя ни вербально, ни фактически, удивительно обедняет и искажает общую картину. П5 похожа на репортаж, написанный главным редактором не выходя из кабинета: грамотно, умно, правдоподобно и все такое, но все-таки с чужих слов или надергано из собственных же подшивок ("Асассин" - парафраз "Принца Госплана", "Пространство Фридмана" - "Ампира В", "Зал поющих кариатид" - "Жизни насекомых"). Ну вот такое у меня впечатление.
Плохая отмазка, но у меня совершенно нет времени как-то подумать над структурой книги и сделать выводы. Или не хочется, но тут уж сложно сказать, кто виноват, я-то тоже уже не тот человек, который повторял про себя как мантру строчки про "того, кто убегает, нигде и никак не представляется возможным найти".
Да, если это важно, больше всего мне понравился "Зал". В той содержательной части, что касается особенностей эмоционального отклика на события. Я примерно так и думала, в общем, но Пелевин думает четче.
Не исключено, что кто-то захочет меня спросить: ну неужели ты только сейчас заметила, что ему давно похуй, что он пишет? Не так, отвечу я, ему действительно было все похуее и похуее, и вот, наконец, да, похуй.

Поражает число недовольных рецензий.

Чтобы наслаждаться Пелевиным, надо понимать, о чём он пишет. Если в круг ваших интересов не входят ни философия, ни культурология, ни психология, ни политика, ни экономика, ни оккультизм, зачем его читать и писать потом глупости? Вы не оцените шуток и аллюзий, не уловите, что "философ Дупин" это Дугин, а издательство "Маргинальный Ад" это Ad Marginem, и не оцените по достоинству "пространства Фридмана", если не знаете кто такие Михаил Фридман и Милтон Фридман.

Я не утверждаю, что это проза какая-нибудь особенная, элитарно-интеллектуальная. Вовсе нет. Она просто требует быть в контексте некоторых явлений, иметь схожие с автором интересы, если угодно. Тогда она радует и оставляет приятное впечатление.

За неполные четыре дня с момента официального выхода новой книги Пелевина уже успело появиться множество мягко говоря критических отзывов – мол, «гуру ничего нового нам не преподнес», «за Пелевина писал негр» и «кто угодно так сможет». Ничуть не сомневаясь в том, что Виктору Олеговичу для защиты не требуются мои «переломанные копья» в моих же несильных руках, от положительной оценки и комментария по поводу нового сборника всё ж не удержусь…
Каждый любитель Пелевина знает, что, получив в руки новую книгу, он гарантированно – железобетонно гарантированно, как в швейцарских часах – получит качество текста, стиль и порцию искрометности (нелюбителям же на территории «П5» делать нечего)). Всё упомянутое в сборнике обнаружилось, что и раскрасило вечер чтения во все цвета радуги ;)) А если чуть более всерьёз, то я, как обычно, благодарна автору за, как минимум, два момента – за расширение моего «понятийного аппарата» и за «конкретизацию» страха.
В силу собственных невеликих способностей часто ловлю себя на том, что множество имеющихся ощущений от текущей жизни – внутренней, «внешней», общественной и т.д. – никак не получается лаконично сформулировать. И спасибо автору, который, видимо, чувствует что-то подобное (или что-то другое, а мне кажется, что подобное)), но дивно он одарен и способен дать такую формулировку, которую хочется цитировать. Обилие цитат приводить здесь, конечно, не буду, но отдельная моя благодарность за «боевое НЛП» и то, что «небогатые люди продают совсем бедным свои фантазии о жизни.. фантастически богатых».
Что же до страха, то… Мм.. В последние несколько лет обнаружилась такая тенденция, что авторы, когда-то предпочитавшие сложный образный язык и непростые же литературные методы «не для всех», стали говорить практически прямым текстом. Прямые тексты теперь пишет Гребенщиков, Сорокин написал «День опричника» и «Сахарный Кремль», а Пелевин – «Ампир…» и «П5». Видимо, разглядывая текущую реальность и подумывая о завтрашнем дне, они все от этой «тошноты» уже не считают возможным и не могут писать иначе. И лично мне от этого делается еще страшнее…

Если бы меня попросили назвать писателя, нашедшего источник вечной модности, то я бы сразу назвал Пелевина. Насколько я помню, со времен «Чапаев и Пустота» его новую книгу всегда ждут. В последние годы к этому еще добавилось увлекательное предвыпускное гадание на ромашке: «украдут — не украдут» и «пиар — не пиар». Что же, в статье Олега Нестерова мелькнула информация, что Викторий Олегович был так озабочен вопросами безопасности рукописи, что макет новой книги в типографию прибыл на диске, а не электронной почтой. Но не помогло. «Прощальные песни политических пигмеев Пиндостана» были украдены и в продажу появились еще в конце сентября, и вроде бы это был не пиар.
В книгу Пелевина вошли 5 произведений: «Зал поющих кариатид», «Кормление крокодила Хуфу», «Некромент», «Пространство Фридмана» и «Ассасин», причем четвертый рассказ был до этого уже опубликован в журнале Форбс. Автор по-прежнему демонстрирует завидную эклектичность, продолжая с шутками и прибаутками совмещать на первый взгляд несовместимые темы и стили. Во время чтения совершенноне удивляет то, что с притчами «Кормление крокодила Хуфу» и «Ассасин» соседствуют злободневные, остроумные и постмодернисткие сюжеты из «Зала поющих кариатид», «Некромента» и «Пространства Фридмана».
Выделять рациональные зерна в книгах Пелевина занятие неблагодарное, слишком уж хочется просто наслаждаться тем, что получилось. Единожды вторгнувшись на пространство нынешних хозяев гламурной жизни: олигархов, чиновников, политтехнологов, работников ФСБ и обслуживающих их потребности персонала, Пелевин никуда уходить не собирается. Думаю, его чуткий к политическим веяниям нос не ошибается, так что можно счесть это предсказанием, что их эпоха еще не прошла. По-прежнему среди любимых приемов автора буквализация метафор — в этот раз «лежащие полицейские» («Некромент»). Никуда не пропало и умение сделать слово пластичным, выделить и показать читателю скрывающиеся в нем неожиданные значения — один из самых впечатляющих примеров, Hugo Boss, в котором 2 последние буквы превратились в сдвоенную руну зиг («Зал поющих кариатид»), тут же и название упомянутого в предыдущем предложение рассказа. Также Пелевин не разучился легко жонглировать фантастикой и реализмом, безошибочно отыскивая в них точки соприкосновения. Развлекательная поезка олигарха и двоих его сотрудников посмотреть на знаменитого уличного фокусника превращается в посмертное путешествие и выбор нового рождения («Кормление крокодила Хуфу»). Суфийская притча о ассасине, ищущем ответы на вопросы о своем предназначение и награде за свои поступки, заканчивается подробным культурологическим, юридическим и наркологическим анализом текста («Ассасин»). Именно этот завершающий рассказ для меня во-многом обозначает еще одну характерную особенность творчества Пелевина, множество возможных трактовок позволяют легко каждому из читателей подобрать подходящую для себя. Впрочем, такой способ как нельзя лучше подходит для того, чтобы переносить на бумагу смешной абсурд современной российской жизни. 8/10