Романтическая, «женсколикая» миниатюрная реальность Фитцджеральда – важный и чудесный фрагмент моей памяти . Его малость расписная Америка то южная, солнечная, мелодичная, напитанная запахом «девушек в цвету» («Последняя красавица юга»), то северная, прохладная, пахнущая гостиничными номерами, богемными гостиными, неоном и Бродвеем или просто провинциальная, просторная, не замахивающаяся на громогласное звездно-полосатое величие, она неумолимо затягивает в себя.
Редко кому удается втиснуть в узкие грани рассказа такое богатство чувств и впечатлений. И как заправский «инженер человеческих душ», писатель выразил в простом, но метком слоге противоречивый, замкнутый внутренний и открытый, расстилающийся за стеклами мир внешний. Разные новеллы – разные судьбы, разные настроения, разные итоги... Кто-то скажет, что проза Фитцджеральда недостаточно глубока для реальности, фантазийна, в ней чего-то недостает. Пусть. Зато в ней нет меры для мысли сокровенной и вскормленной надеждами мечты. А самое главное – чувству. Сквозь это Чувство проглядывает, улыбаясь и огорчаясь, нелепо и небрежно, капризная нить жизни. И часто она не по-сентиментальному жёстка и сурова, как, например, в рассказе, давшем название сборнику.
Есть что-то жизнеутверждающее, закрадывающееся в душу даже в таком финале.
