Зеленый шатер

Зеленый шатер

2011 г. / Роман
Озвучки
Зеленый шатер
Год издания: 2012 г.
Длительность: 22 часа 30 минут
Издатель: Аудиокнига
Исполнители: Александр Андриенко, ...
Подробнее
Рецензии
Я читала всё написанное Людмилой Улицкой к сегодняшнему дню и отношусь к этому автору с большим уважением, поэтому с энтузиазмом купила ее новый роман «Зеленый Шатер», который обьясняет ту паузу в несколько лет, в течении которых ничего нового не выходило из-под ее пера. Сразу же погрузилась в этот бурный поток переплетающихся судеб главных героев и всех проходящих персонажей, история которых «необходимо должна быть рассказана» - несколько странный, на мой взгляд, авторский оборот или ошибка.
В начале романа автор возвращается к описанию дня похорон Сталина, очень достоверно и жестко описывая этот страшный день, когда в давке погибли тысячи людей – этот же день автор описывала в романе «Казус Кукоцкого». Читатель проживает его вместе с основными героями – трое подруг и трое друзей, типичных для поколения, родившегося во время или сразу после войны. Роман ведет нас по жизненному вектру этих людей, при этом вне хронологического порядка, выхватывая важные жизненные перекрестки и вехи.
Один из важнейших персонажей – школьных учитель литературы в классе наших героев. Талантливый педагог, он пришел к пониманию, что существует некая «нравственная инициация», которую проходят мальчики от одиннадцати до четырнадцати лет и которую пробуждает некое «переворачивающее душу, пробуждающее ее событие» - «несчастье или неблагополучная семейная жизнь, унижение достоинства личного или достоинства близких людей, потеря родного человека». Автор отмечает, что во многих обществах существуют ритуалы, соответствующие этому переходу «…от детства во взрослое состояние, в то время как мир атеистический полностью утратил этот важнейший механизм».
Проводя аналогию с животным миром, стадия взрослого существа называется «имаго» - для человека она недостижима без такой инициации, где критерии «взрослости» – «…ответственность за свои поступки, самостоятельность, степень осознанности». Неслучайно, глава, в которой один из героев принял важнейшее и труднейшее в своей жизни решение, озаглавлена «Имаго».
Однако в природе существует явление неотении, когда «не доросшие до взрослого состояния существа плодят себе подобных личинок, так никогда и не превратясь во взрослых» .На мой взгляд, ключевая фраза всего романа – «… мы живем в обществе личинок, невыросших людей, подростков, закамуфлированных под взрослых…».
Эта идея, на мой взгляд, очень интересна и проецируя ее на сегодняшнее поколение, наводит на многие размышления: продолжаем ли мы быть обществом личинок в смысле того, что нравственность отодвинута на дальний план личной выгодой или наоборот, в наше время, для выживания необходимо рассчитывать только на себя, полностью осознавать происходящее, и полную свою ответственность за себя и близких?
К сожалению, далее к этой идее автор не возвращается, а повествует об основных событиях в жизни всех героев, даже тех, кто по касательной проходит в жизни основных персонажей. И на мой взгляд, более всего это повествование напоминает обыкновенный женский треп за чашкой чая, когда обсуждаются знакомые, знакомые знакомых и их троюродные родственники, в жизни которых происходят удивительные события: у тех-то родились дети, тот бросил эту, эта бросила того изменив ему с тем, эти уехали всей семьей в Израиль, эта заболела какой-то хворью, врачи не могли понять какой, но ее вылечила знахарка и т.д. В романе почти нет лирических отступлений, ни описания природы, ни каких-то отвлеченных размышлений: предельно насыщенное описание событий, происходящих с героями. Диссидентство, самиздат, движение за возвращение крымских татар, переправка запрещенной литературы и фотоархивов за границу, тень товарищей «в сером», которые неотступно следят за всеми действиями и даже помыслами героев – все это основной фон жизни этого поколения, на котором разворачиваются бытовые и семейные драмы.
Как и почти всегда у этого автора, в романе есть линия женского психического расстройства, дети-инвалиды и олигофрены, частая тема эмиграции. Для Людмилы Улицкой характерно обостренно драматическое восприятие жизни, но иногда создается впечатление некоего конструктора с набором обязательных персонажей, из которых складывается население ее книг. Рискну сказать, что и характеры основных героев в этом романе часто слишком противоречивы или недостаточно раскрыты, я не смогла в них поверить и сопереживать им.
Возможно, меня не зацепил этот роман прежде всего потому, что поколение это не мое да и страна тоже другая: это поколение моих родителей и хоть я, конечно, застала отголоски того, что описывается в книге, этот пыльный советский ящик, окруженный железным занавесом уже давно открыт и выпущены на свободу все его джинны. Автор штрихами людских судеб написала портрет этого последнего советского поколения, «подростков, закамуфлированных под взрослых», и, думаю, что ей это удалось, однако почувствовать это во всей мере смогут видимо те, кто был молод в это время сам.
Сразу хочу сказать спасибо тем, кто мне эту книгу порекомендовал. Если честно, вообще думал, что порекомендуют привычную для меня классику, ну, в крайнем случае, что-то связанное с историей, культурой, но получил я что-то абсолютно противоположное. Не касался я СССР никогда, только верхами, грубая статистика, факты, но не человеческие судьбы и отношения. Ну, вот не было у нас такого в истории, не было, а в СССР было. Вот так вот доживаешь до 40 лет, а потом понимаешь, что читал не те книги и не ту литературу, о жизни надо было больше читать, о жизни.
Даже как-то грустно стало, задумался. Противоположная культура, противоположные истории и судьбы, эх.. Где же точки соприкосновения? В те годы ещё не родился, спросить о том времени некого, что же делать и как же быть? Аналогий таких не было, но сравнить, тем не менее, есть с чем, что для русского «оттепель», то для меня 80е, взрыв какой-то, перемены в обществе в жизни, что-то меняется, что-то происходит. Вот, кстати, и вопрос недавно поднятый , стоит ли в литературе использовать бранное словцо, Улицкая использовала и даже не один раз. К месту ли это? Да, вполне. Не про кисейных же барышень господа пишется. Дворовые мальчишки, а там, уж как выразишься, так и выразишься.
В то время, как страны возрождались после второй мировой войны, СССР восстанавливался как-то странно, не равномерно. В то время, как выжившие мужчины активно восстанавливали демографию страны, в то время как Хрущёв добрался до Вологды со своими сельскохозяйственными познаниями и засадил всё нафиг никому ненужной кукурузой, жизнь дворовой шпаны шла своим чередом. Шатровая интеллигенция московских дворов, выражающаяся отнюдь не нормированным русским матом.
Нормы, нормы, куда не плюнь в этой книге, везде нормы советской власти. Что читать, что смотреть, кем работать. Какое творчество, какая фантазия? Работаешь на заводе – слава и почёт тебе, не работаешь там, вопрос, почему не работаешь? И как в такой атмосфере кого-то взращивать и надо ли было. Вырастил учитель 3 ребят. Нет, не как в сказке, где было 3 брата 2 нормальных, а один дурак. Но стоило ли взращивать в них доброе и вечное, если, как сказано «нет, это не они были не правильные, это страна была не такая». В какой-то мере – да. И страна не та, и условия жизни не те. Каждый свой выбор делает – Миха, Саня и Илья, трое вышедших из шатра.
В книге Улицкая 2 раза говорит про этот зелёный шатёр. Уж не знаю, имеет ли это какое-то отношение к религии, поскольку шатёр в Библии используется как убежище Бога. Сказал бы нет, но тонкая линия религиозности в атеистической стране всё же говорит о том, что наверно я на верном пути. По аналогии – шатёр в детстве их учитель, который не дал скатиться этим парням и просто не деградировать. Литература, в какой-то мере, спасла их от преступности в чистом роде. Они не стали преступниками, не опустились в своих глазах, совершали лишь преступления в глазах государства. Уберегло? Да. Второй раз этот шатёр появляется уже в конце, когда идёт сон Ольги, когда она видит зелёный шатёр избавления. Не взаимосвязаны ли они? А разве не с одного и того же начинается жизнь и не тем ли же заканчивается? Человек рождается беспомощным и умирает беспомощным. В детстве шатром являются родители, учителя, а в более позднем возрасте избавлением от всего является шатёр смерти.
Какого влияния больше жизни или смерти? Задумался. Юный и молодой зелёный шатёр, детскость какая-то. Дети выросли, но остались теми же детьми. И эти раздробленные истории с переходом от одного персонажа, к другому не просто так. Жизнь она не бывает исключительно ровной, жизнь это хаос. А эта троица так и осталась подростками, какие-то идеи, которые не исчезли, которые не вызрели, юношеские порывы стремления, когда уже и не 25 и даже не 30 лет, и жизнь их такая же – меняющиеся женщины, меняющиеся отношения. Только цели прежние.
Права была Нюта, говоря, что выпускает в свет неоперившихся птенцов. И был не прав их преподаватель литературы. Не то он взращивал, не то. Не для этой страны он растил детей, он привил им любовь, стремление, но не сказал, как им пользоваться. Да, они стали людьми, живущими своими мечтами, но эти мечты было невозможно реализовать. Свободное плавание личностей, которые пребывают в мире грёз. А по сути это утопия, не больше, не меньше.
Произведение меня шокировало, но пока не знаю, в хорошем или плохом смысле. Скорее произвело впечатление потому, что я не читаю подобную литературу, потому что я никогда не смотрел глубоко в историю других стран. Столкновение культур, ни больше, ни меньше. Интересное произведение, непривычное, непоследовательное. Минус ли это? Неа, плюс и очень уверенный, если честно, то придраться особо не к чему. Даже жалко, не покритиковать. Шучу, шучу, скажу, что в каких-то местах было слишком жизненно, а в каких-то попахивало самогоном. Литераторы называют это бытовым романом, в каких-то местах уж очень бытовой. Даже чувствуется запах накрахмаленного белья и шуршащих тараканов. Всегда интересно прочитать про то, с чем ты никогда не столкнёшься и вряд ли увидишь. Одно но, утрировано как-то, возьмём например постельные сцены, главное написанные к месту, но таким языком, до которого пока никто ещё не додумался. А, хотя… в СССР же секса вроде как не было, поэтому приближенная действительность, кроме как шуршание в углу да скрипичная музыка никак и не обозначить.
А вот начало и конец, как-то непонятно, даже перечитав начало, так и не понял, про кого шла там речь и про что. Остальное всё, вроде как, гармонично. И тебе подпольщина и судьбы героев. Но чего-то автор не сказала, утаила, какие-то пробелы не заделала. Мысль есть, мысль вертится в воздухе, а потом улетает, как сдувшийся шарик. Родился, жил и умер и это всё? Попытка на 5, осуществлено на 4 с минусом. Почитать можно, не скучно от книги и это главное, читабельно. Всем не всем читать, это уж сложно сказать. Читайте, поймёте.
Улицкая вообще очень сильна в прозе. У нее красивый слог и хороший стиль изложения. И последняя ее книга "Зеленый шатер" - не исключение.
Психологическая проза, очень сильная впечатляющая и экспрессивная. В центре сюжета - переплетение судеб целого поколения. Трое мальчишек. рожденных в советское время пытаются найти себя и устроить свою жизнь. Все трое с разным происхождением и социальным статусом. У них разное окружение и разное отношение к жизни. Их судьбы переплетаются между собой и с множеством других судеб. Улицкая умеет очень точно рисовать психологические портреты. находить те нити души у читателя, за которые нужно потянуть. Общий тон книги минорный, судьбы искалеченные советским режимом, вся тяжелы и неказисты, наверное ни одного по-настоящему хэппи-энда.
Обыски и аресты, самиздат и подпольные переплетчики, доносы и ссылки, слежка, прослушка и психологическое давление. Все это сочетается с настоящей дружбой, любовью, поиском себя и своего назначения.
В общем читать книгу стоит!
Скоро про это поколение будут знать меньше, чем про староверов. На большее надеяться не приходится в стране, где слово "демократ" неизвестно почему стало ругательным. Хуже может быть только появление какого-нибудь мифотворца, который разрисует поколение "шестидесятников" в виде бесов, вампиров и ненавистников своей Родины.
А ведь на самом деле бОльшей части героев того времени было вполне комфортно в своем отрезке истории. И хотели-то они всего ничего: отмены самых диких из запретов, которые уже и запрещавшим диковатыми казались и даже надсматривающими не соблюдались.
"Зеленый шатер" Л. Улицкой - правдивый роман об этом уходящем поколении и о том компоте, в котором тихонько заваривались грядущие потрясения. О том, как волей-неволей обычные люди входили в конфликт со сбрендившим и оглохшим Левиафаном-государством, как это было больно, как это было глупо и как это плохо кончалось. И для них, и для страны.
"Зеленый шатер" Л. Улицкой - интересный роман, который по всем законам жанра захватывает на первых страницах и не отпускает до конца. И, как положено в романе, кроме трех главных здесь множество второстепенных, но не менее симпатично прорисованных героев. Которые иногда странно пересекаются то в одной главе, то в другой. Поэтому совет будущим читателям - запоминать фамилии, или же, встретившись с новым героем перелистать роман назад, посмотреть, не встречался ли он уже раньше.
"Зеленый шатер" Л. Улицкой - не тенденциозный роман. Здесь нет ни абсолютно положительных, ни абсолютно отрицательных героев. Иной раз "диссидентов" ненавидишь, а "топтунам" симпатизируешь. Именно так оно и есть в жизни, а особенно в русской жизни.
Что касается об описанных в одном из предыдущих отзывах недочетах, то недочеты эти действительно мелкие. Сдали Тулу (по одним сводкам) или не сдали (по другим сводкам) - ерунда. Так же как и то, что научный городок Реховот в окрестностях Иерусалима - не совсем городок, не совсем научный и совсем не в окрестностях Иерусалима. Хотя, глядя из Москвы, сорок минут езды на машине - это рядом. Да и еврейская надгробная молитва "Кадиш" написана не на иврите, а на арамейском языке. Только это такая периферия романа, что - честное слово - и упоминать об этом не хочется. Говорят, у Достоевского еще бОлее чудные недочеты случались.
Итак, мой совет - прочесть. Чтобы не знать о поколении своих мам или дедушек меньше, чем о каких-нибудь старообрядцах. Кстати, и этот мотив присутствует в романе Л. Улицкой "Зеленый шатер".
Не стреляйте в пианиста - он играет, как умеет.'

Ощущение после книги - словно съела стухший суп: до сих пор отрыжка и тошнота. Нет-нет, авторский стиль, философия, эти кочующие из романа в роман старухи с вываливающимися матками, люди, которые почему-то писают мимо туалета (обязательный атрибут, как ни странно, некоторых романов Улицкой), бесконечное количество запутавшихся в собственных пороках героев ( в этих пороках, как правило, виновата власть) - всё узнаваемо, всё в рамках лучших традиций автора. Ага, да! Но это тягостное ощущение конъюнктурщины всё больше и больше выпячивается со страниц прозы Улицкой. То, от чего я легкомысленно отмахнулась в ''Даниэле Штайне'', в этом романе вылезло и крепко бабахнуло меня по голове, - особенно, если учесть грандиозный размах в претензии на историчность в изображении эпохи. Начну по порядочку.

Во-первых, чудовищные исторические ляпы. В ''Тулу сдали'' только ленивый не ткнул автора. Далее в романе есть ещё не менее прелестный ляп: дом Цветаевых в Трехпрудном переулке, который был снесен в 1926 году и на его месте выстроен обычный жилой дом, благополучно стоит себе и в 1957 году и даже планируется к нему мемориальная досочка...
И таких ляпов в романе множество. Непроверенные исторические события к которым отнеслись более, чем небрежно. Знаю-знаю, что мне могут возразить: это художественное произведение и автор не обязана писать роман с исторической достоверностью. Но знаете, что я вам скажу...Это грандиозное неуважение к той стране в которой ты живешь, неуважение к читателям, которые прошли войну, которые живут в этой стране, особенно от автора, повторюсь, который претендует на историчность изображения ушедшей эпохи...Право дело, стыдно за автора...

Во-вторых, эта жуткая кровавая гебня. Мама дорогая, в какой стране жила многоуважаемая автор? Эта тема только ленивым не была описана и обмусолена. Но дело даже не в этом ( я не могу судить о достоверности описываемых событий, хотя несколько человек, прошедших репрессии и эмиграцию сказали, что бОльшая часть романа враньё, ориентированное на Запад; да и в моей семье есть крепко пострадавшие от страны советов), а в том, что что ни дух времени, ни истину ни один человек не может передать в полном объеме, потому что просто не сможет. Потому что история каждого человека и каждой семьи создает этот дух времени: были те, кого сгноили в тюрьмах, были те, кого без суда и следствия к стенке ставили, были те, кого страна выкинула навсегда за свои пределы, были и те, кто спокойно и мирно трудился и по их судьбам каток времени не прошелся. Восприятие Улицкой это лишь её отражение и воспроизведение советского времени - раздел соц-арт в постмодернизме, скажем так.И каждый автор может только рассказать о своих впечатлениях, о своем взгляде, не претендуя на истину, абсолютную и бесповоротную. Другое дело, когда автор задумывает создать грандиозную вещь, которая в полной мере отразит эпоху...Другое дело, когда взрослый и умный автор, почти с юношеским максимализмом, создает произведение до краев наполненное ненавистью ( имеет полное право, конечно же, как внучка репрессированного), переполненное субъективизмом и отсекая из поля своего зрения огромную часть населения нашей страны, которое не занималось диссидентской деятельностью, не боролось против власти, а просто жили, трудились, работали, любили, растили детей и совершали свои каждодневные подвиги; когда автор типичными представителями советского населения делает московскую еврейскую элиту и интеллигентствущих диссидентов и пишет об этом на полном серьёзе - я не могу принять этого. Потому что жизнь разная. Потому что было и много светлого, хорошего. А тут всё выкрасили одним цветом. И, конечно же, выходцы из народа - тупое быдло, а представители знатных и интеллигентных фамилий - тонко чувствующие личности. Априори.
Автор претендует на объективность, отсекая громадную часть населения за ненадобностью - ну не входит эта часть в планы автора...не интересуют её эти люди, которые, на мой взгляд, вынесли страну на своих плечах...Необъективности, которая претендует на объективность. А ведь убери Улицкая часть ненависти и гипертрофированное изображение ужасов, вышла бы настоящая трагедия человеческих жизней...

В-третьих, чудовищная скука с которой читается роман...Просто скучно...
Для меня Людмила Улицкая - свет в окне русской современной литературы! Перечитала у неё почти всё. Долго ждала, когда же мне в руки попадёт "Зелёный шатёр". Хотела именно бумажную книгу с запахом и шелестом страниц, кресло, плед, кофе и долгожданное свидание...
Всё, как и предполагала. Новый ракурс, старые и новые темы, но тот же комфортный чистый стиль, качественный язык и герои, которыми живёшь.
Илья... С острым умом, цепкой хваткой, выдержкой, собранностью...
Саня... Воспитанный женщинами, тонкий, музыкальный, нежный, ранимый...
Миха... Сирота, рыжый еврей, невероятно добрый, горящий идеей, ищущий справедливости, с каким-то незамутнённым взглядом на эту жизнь.
Три друга. Три совершенно разных судьбы. Три совершенно разных жизненных позиции. Их детство, юность, зрелось... Поражения и победы, счастья и несчастья, друзья и недруги... И над всем этим махина Советского Союза с огромным количеством гаек, шурупов, винтиков, которые вращаются и вращаются, зажёвывают, перемалывают, корёжат. Эта махина наблюдает, безмолвствует, давит, загоняет в угол, убивает...
Столько людей, столько судеб промелькнуло на страницах романа. Людмила Евгеньевна всегда стремится писать объёмно. Потому ощущение, что и ты там был. Не сидел в одной или двух квартирах, наблюдая за жизнью пары человек, а бродил по улицам, заходил в разные заведения, знакомился с самыми разными людьми.
Знаю, что критикуют Улицкую за "рафинированных " интеллигентов с глубокими корнями и "достойными" предками, населяющими страницы её книг. Что именно эти интеллигенты "творят" историю, противостоят режиму, ломаются под его гнётом. Трагедии их судеб!!! А все простые, рабочие люди, те, что из крестьян, всегда у неё ограничены и со всем согласны, и подо все подстраиваются. В "Шатре" Улицкая вспоминала свою юность, свои университетские годы, когда сама занималась подготовкой и распространением самиздата. Такими она видела людей, окружающих её,именно они барахтались в бурных водах творящейся истории, не собираясь подчиняться потоку, но тут назревал другой вопрос - а способны ли они что-либо предпринять настоящее, достойное уважения? И она вводит "биологическое" слово ИМАГО (книга, переведённая на другие языки, называется именно так). Почему так? Откуда этот повсеместный инфантилизм, неприспособленность к жизни? Когда и кем был запущен процесс духовной деградации Человека? Почему крылья-то не распускаются?
Роман, безусловно, достоин всеобщего прочтения. Хотя бы затем, чтобы окунуться в то время, в ту жизнь и задуматься над тем, что, возможно, за что бы ни боролся Человек, к какому бы хорошему он не стремился на крутых переправах Истории, всё равно всё как-то креном, черти как, с болью, с ропотом, с немиром, с миллионами поломанных судеб. То ли Человек на это не способен, то ли всё решено за него, без него, не через него?
Так есть ли счастье на Земле????? (Я об исторических процессах да и вообще...)
Этот многоплановый роман Улицкой не удивил: по-прежнему невероятно хорош стиль, по-прежнему глубок и внимателен взгляд, по-прежнему удивительно понимание и проникновение в психологию многочисленных героев романа.
Построение в виде фрагментов - не новый приём в литературе, но и здесь автор сумела найти собственный штрих. Одна и та же история, одна и та же судьба рассказываются несколько раз - с разной степенью подробности и с разных точек зрения. И вдруг кто-то, едва заметно промелькнувший на краю чужой истории, становится главным действующим лицом следующей, и побуждения, причины и последствия более ранних событий позволяют увидеть себя яснее, глубже, иначе.
Любителям литературы о жизни тех лет, ориентирующихся на строки популярной песни "Нам ли стоять на месте/В своих дерзаниях всегда мы правы...", не стоит читать этот роман. Ибо он - о других. О тех, кого позже станут называть диссидентами. Многих из них "выдавили" в эту роль, хотя, кроме любви к литературе и музыке и в целом - к искусству, никаких преступлений они не совершали. Часть из них не выдержали давления, искушения, лишений. Часть - добровольно ушли, в прямом и переносном смысле слова, из той жизни.
Роман пронизан печалью и горечью за их судьбы. Он - памятник тем, кого сегодня пытаются представить кучкой ненормальных. Но они были, пользуясь образом из романа же, "ледоходом", который "идет впереди времени и разбивает стену, разбивает лед, прокладывает новую дорогу, и за ним уже могут плыть всякие маленькие корабли и лодки".
ЕСЛИ ВАМ ПОНРАВИЛАСЬ ЭТА КНИГА, НЕ ПРОПУСТИТЕ: