Лезвие бритвы

Лезвие бритвы

Приключенческий роман «Лезвие бритвы» ставит проблемы изучения возможностей человека, резервов психики, использования знаний, добытых тысячелетней практикой разных наук, в частности хатха-йогой. В этом романе — приключения и фантастика, древняя Индия и современная Италия, могущество паранормальных способностей и поиски легендарной короны Александра Македонского... Динамичный сюжет, а главное, невероятная насыщенность научным материалом, фактами и теоретическими положениями, гипотезами и точными данными характерны для этого романа.
Озвучки
Лезвие бритвы
Год издания: 2007 г.
Длительность: 28 часов 32 минуты
Издатель: Студия АРДИС
Исполнители: Сергей Кирсанов
Подробнее
Лезвие бритвы
Год издания: 2005 г.
Длительность: 14 часов 32 минуты
Издатель: Петербург
Исполнители: Вадим Яковлев, ...
Подробнее
Лезвие бритвы
Год издания: 2005 г.
Длительность: 14 часов 35 минут
Издатель: Самиздат
Исполнители: Вадим Яковлев, ...
Подробнее
Рецензии
Книги, которые запоминаются, запоминаются всем - от обложки до шелеста страниц. И я прекрасно помню момент, когда захотела прочитать эту книгу.
Это был фестиваль авторской песни. И как в мюзекле В. Высоцкого "Алиса в стране чудес" : "Алиса сидела тогда на берегу реки... Было жааааарко-жааааарко" Дальше идет песня Алисы.
В моем случае дальше последовал мой вопрос другу: "что мне почитать?"
Он назвал несколько книг, в числе которых был Ефремов с "лезвием". "Ты еще ничего не читала у Ефремова?" - спросил он. Я признала что даже ни разу не слышала о таком авторе.
Тогда я узнала немного сухой информации о личности автора и абсолютно никакой информации о романе. По возвращению домой в руках у меня был темно-бардовый томиr с золотыми буковками "Л-е-з-в-и-е б-р-и-т-в-ы".
Я считаю, что когда читаешь книгу не зная анотацию - это в сотню раз интереснее.
Ты даже не знаешь жанр! Ты не представляешь что там будет, под обложкой.
Ожидала я фантастики. Практически ее не нашла.
Роман оказался, приключенческим. Действия происходят в разных странах и в разных культурах. Почти вся первая половина книги повествует об исследованиях генной памяти человека. Что это такое - узнаете из книги во всех подробностях если захотите прочесть ее.
Эта книга учит воспринимать красоту такой, какой ее создает природа, а не человек. Эта книга учит дружбе, преданности. Любви. Любви к прекрасному. Любви к женщине, к мужчине.
Эта книга учит думать.
Пока я читала ее мои мысли то и дело убегали куда-то вперед, словно непослушные дети. Приходилось собирать их обратно в кучу и отлистывать несколько страниц назад.
Многие говорят, что у Ефремова сложный слог. Я не согласна. Непривычный да. Но привыкнуть можно.
Был один момент когда мне вдруг стало скучно, но я рада что преодолела его и дочитала книгу до конца.
Ее герои полюбились мне, запали в сердце и кажется, временами, приходят ко мне во сне. Бесконечно прекрасные той красотой, которую описал в своем романе Ефремов и бесконечно мудрые.
После этого романа я пыталась читать и другие произведения автора. Короткие и длинные повести. И ни одна не запомнилась мне так, как эта книга.
Прошло уже больше 5 лет с момента прочтения, а до сих пор, когда я вижу что-то красивое, я вспоминаю определения красоты, которые я вынесла из этой книги для себя. Красота - это естесственность. Красота - это то, что удобно, то что здорово (от слова здоровье) и то, что осмысленно с точки зрения будущего человека.
На некоторых произведениях время, в которое они были написаны, оставляет свою печать. Даже не просто печать, а прямо таки клеймо. Это как раз о «Лезвии бритвы» Ефремова. Казалось бы, очень интересный приключенческий роман, сдобренный значительным количеством научных фактов и щепоткой фантастики... ну да ладно, обо всём по порядку.
Как-то мне этот роман посоветовал один очень особенный человек. И, недолго думая, я взял его почитать.
В предисловии к нему автор предупреждает о «нестандартности»: о том, что некоторые факты он даёт в форме продолжительных монологов-лекций, в частности. И действительно: интереснейший рассказ об эксперименте профессора Аствацатурова, рассуждения о природе красоты и мере как универсальном индикаторе этой самой красоты, экскурс в культуру Индии и Тибета, инструкция по поиску алмазов в песках Южной Африки, а так же версия на тему легенды об Александре великом — всё это прямо таки «awe-inspiring», как выразились бы в США или Великобритании. Несколько замечательных сюжетных линий, географически сначала друг от друга удалённых (СССР, Италия и Южная Африка, Индия), но тем не менее пересекающихся, как в отдельных деталях, так и в общих идеях — это читалось просто замечательно. Образ лезвия как квинтэссенции баланса, золотой середины и одновременно пика совершенства и остроты чувства — это в чём-то даже гениально.
Незамысловатый сюжет (в принципе понятно, что не ради него писалась книга — автор скорее хотел привить исключительно замечательные идеалы как можно более широкому кругу читателей), где намешали и лав-стори и шпионские моменты, «не отпускает», хочется читать и читать, узнать что же случится в конце...
Конец, честно говоря, разочаровал. Не то, чтобы всё было предсказуемо. Даже наоборот. Лекции по диалектическому материализму а не мог ожидать никак. Восклицания по поводу Ленина и единичные упоминания этого течения по ходу романа — это терпимо. Но в конце произведения несколькостраничная лекция на эту тему просто взбесила — вот оно, клеймо времени, шрамом зияющее на замечательном и чистом произведении, полном добродушности и поклонения красоте. Ценность мировоззрения того времени сейчас несомненна — нас бы сегодняшних без людей тогдашних не было. И поэтому очень важно читать роман с поправкой на время, когда он писался — железный занавес, цензура и т.д. И тогда, отбросив шелуху идеологической пропаганды, можно будет понять исключительную ценность подобных произведений.
Любите ли вы советские фильмы, так как люблю их я? Да-да, в рецензии на книгу я хочу опираться прежде всего на этот пласт советской культуры - я с ним ближе всего знакома. Так я еще раз спрошу - любите ли? Умиляет ли вас пафос коммунистического гуманизма? Сочувствуете ли вы поначалу нелепым, а потом таким родным и милым мэрисьюшным Шурикам и Новосельцевым? Или может наоборот, вас раздражает и заставляет презрительно морщиться неприкрытая исчадеадовость, но совершенная беспомощность охотников за бриллиантами и им подобных злодеев всея Союз? Первых - милости прошу, будем вместе строить светлое будущее коммунизма на просторах приключенческого романа Ефремова, вторым же посоветую не утруждаться и не рисковать своими зубами: с первых же страниц зубы сведет так, что могут и не выдержать, не приведи господи. Может вам еще гранит науки грызть или добывать хлеб насущный? Берегите психику, ну и зубы, собственно.

Итак, товарищи ностальгирующие по безоблачной стране советов и ее сиропно-морализаторской культуре, присаживайтесь, вам сюда. Нет-нет! Не на диван! Что это еще за буржуйство! Вы, пожалуйста, присядьте алертно на краюшек воооон того жесткого стула, автор это очень любит. И еще желательно, что бы вы были красивой. Что, нет? Ай-ай, что же вы так? Природа на вас отдохнула... Ну ладно, хатха-йогой наверстаете.

Теперь слушайте. Далеко-далеко, в одной утопичной стране жил да был наш главный герой - дядька умный. И красивый. И благородный. И вдумчивый. И много чего еще, не книжку же пересказывать? Дядька был обаятельный! Проповедовал он красоту и науку всем, кому ни попадя! Зато так увлекательно и задорно, что даже черствый буржуйский Марфик проникся и попеременно порывался то медитацию попрактиковать, то в тренажерку пойти, то наукой заняться, то, хотя бы уж, на путь самосовершенствования встать.

И тут внезапно о дядьке автор решил забыть и рассказать нам историю искателей приключений: красивых, молодых и чистых душой, но пока еще глупеньких - они ведь иностранцы! Откуда взяться умишку-то? Это ж не советские ученые! Приключения вышли забористые! С кладами и любовными треволнениями - все как надо! Не оторвешься.

Потом так опять раз - чик-чик - монтаж - и бейби! Ой, я хотела сказать - Индия. Тут вам будет Краса Ненаглядная и ее Лыцарь отважный. Как водится, сначала всё будет плохо, а потом (упс, спойлер!) хорошо. Ну или почти хорошо. Все в конце встретятся ("Ой, у тебя родинка? Брааааааааааааааааааааааат!" Шутю, но совпадения за гранью разумного) и, конечно же всех победит что? Правильно, ум и красота нашего ГГ.

Как-то я развязно рассказала, да? А ведь книжка-то клевая! Я ее даже, может быть, перечитаю! Как я не раз пересматриваю "МСнВ", "СР", "ОБГЗС", "ПВ" и другие шедевры советского человеколюбия. Чесслово, хочется быть лучше после них. Минут десять ))) Наверное в какое-нибудь махровое советское время я была бы ярой сторонницей идеологии, строительства лучшего будущего для потомков и прочих великих идей. Уж лучше с такими идеями, чем без них. В наш унылый "век", когда олимпийский чемпион может на всю страну сморозить в эфир "мы получили медаль, и пошли все НАФИГ!". Спасибо, что не на хюй.
Я не могу понять, почему это произведение так настойчиво причисляют к фантастике. Не увидела здесь ничего фантастического, а необычные сокровища древних цивилизаций всегда были достоянием приключенческого романа.
В целом же "Лезвие бритвы" продолжает традиции, скорее, классической литературы, что, несомненно, надо поставить Ефремову в заслугу как показатель того, насколько высок его творческий уровень. И это относится не только к языку, главная проблема романа – это восприятие красоты, в частности, человеческого тела. Красота, утверждает Ефремов, является следствием природной целесообразности, вернее, мы воспринимаем всё целесообразное как красивое. Не случайно, один из главных героев – врач и ученый, во всех мелочах расписавший эволюционные изменения, необходимые для выживания. Главным образом, он называет красивым здоровое тело, поэтому столь важное место в романе занимает тема спорта. Также проскальзывают намеки на негативное влияние моды к экстремальному похудению, и странно, что дальше намеков речь не идет.
Другая проблема, которая поднимается в романе – это поиск человеком своего места в жизни. Дается множество примеров, начиная от счастливых пещерных людей и кончая запутавшимися современными художниками. Ефремов осуждает то, что в наше время в искусство стали вторгаться политика и деньги, сама эпоха восстала против искусства как самоцели, не только не давая таким художникам средств к существованию, но и отвергая творения тех, у кого еще нет имени. И пусть проскальзывает надежда, что когда-нибудь в будущем правдивое, не лживое искусство признают, она ничего не стоит, если целенаправленно лишать человека счастья – из мести, из меркантильных побуждений. Это очень трагический момент романа, от которого веет фатальной безнадежностью.
Вообще книга довольно тяжелая: только читатель начинает радоваться за героев, у которых, вроде бы, всё наладилось, как происходит что-то, перечеркивающее всю радость.
Но все-таки этот роман из тех, что должен прочитать каждый – каждый найдет что-то для себя, каждый сделает свои выводы. И такая неоднозначность позволяет с полным основанием причислять это произведение к классике. Это классика нового времени, следующая традициям золотого века.
Но вместе с тем в романе есть масса недостатков. Если уж Ефремов претендует на научность и документальную достоверность, он должен был дать полное обоснование необычных свойств серых камней. В конце концов, это один из центральных моментов книги – с него всё началось. Однако, мы не получаем ничего, кроме туманных намеков, которые не могут удовлетворить читателя, напряженного в ожидании развязки, которая расставила бы все точки над ё. То же самое можно сказать и в отношении секретной преступной организации, с которой мы время от времени сталкиваемся на страницах книги. И в отношении того, когда же честный советский врач смог обучиться мощнейшему гипнозу? Здесь слишком много недосказанностей.
А еще слишком много героев. К счастью, мы с ними знакомимся постепенно и у каждого свой уникальный характер, так что путаницы не возникает. Характеры вообще прописаны очень хорошо, они убедительны настолько же, насколько завораживают пейзажи.
Самые неоднозначные эмоции вызывает эпизод в Гималаях. Он красивый, исполненный таинственности и торжественности, но и невероятно затянут, до отказа набит рефлексией и воспоминаниями героев, возникших из ниоткуда посреди главы. Это делает эпизод громоздким и плохо воспринимаемым, хотя он, по сути, является одним из центральных и ведет к кульминации.
Я бы не советовала читать книгу в слишком юном возрасте, значительная часть философии будет восприниматься лишь при наличии определенного жизненного опыта. И опять же – не надо искать в произведении фантастику, ее здесь нет.
Прекрасная озвучка! Эфекты и музыка подобраны очень гармонично! Вот бы так все его произведения озвучили...)
«Лезвие Бритвы» — самое большое по объему произведение Ефремова. Это действительно «роман приключений» и, в большой мере, приключений мысли. Ефремов, как известно, считал его своим лучшим (любимым) романом, несмотря на многочисленную критику, в основном, профессиональных критиков и писателей. Мне кажется, что одна из причин такого отношения писателя к своему творению заключается в том, что в «Лезвии» речь идет о его современниках, или, шире говоря, о современности со всеми ее животрепещущими проблемами. А ведь, как бы то ни было, степень эмоциональной вовлеченности писателя (речь, очевидно, идет именно о писателях, а не о производителях псевдолитературного хлама) в судьбы современников по естественным, так сказать, причинам всегда будет выше, чем в судьбы далеких предков или гипотетических потомков. (А вот для читателей такой вывод, пожалуй, менее справедлив.)
Но современность интересует Ефремова не только сама по себе. В ней он видит живое развитие и истоки будущего, которое мыслилось ему коммунистическим. Об этом говорят строки из письма В.И. Дмитревскому.
Москва, 20.06.61.
«Сущность «Лезвия» в попытке написания научно-фантастической (точнее — научно-художественной) повести на тему современных научных взглядов на биологию, психофизиологию и психологию человека и проистекающие отсюда обоснования современной этики и эстетики для нового общества и новой морали. Идейная основа повести в том, что внутри самого человека, каков он есть в настоящее время, а не в каком-то отдаленном будущем, есть нераскрытые могучие силы, пробуждение которых путем соответствующего воспитания и тренировки приведут к высокой духовной силе, о какой мы мечтаем лишь для людей отдаленного коммунистического завтра. То же самое можно сказать о физическом облике человека. Призыв искать прекрасное будущее не только в космическом завтра, но здесь, сейчас, для всех — цель написания повести».
А формирование этих «могучих сил», по Ефремову, началось еще десятки тысяч лет назад у наших предков.
В книге, конечно, имеются, свои «приметы времени». Например, такие малосимпатичные персонажи как Дерагази и Трейзиш иной раз кажутся сущими «младенцами» по современным меркам, не говоря уже об Иво Флайяно. Несколько натянутым, на мой взгляд, выглядит и способ «внедрения» Таты в семью Иверневых. Образы явно отрицательных персонажей, построение детективной интриги — не самые сильные (правда, это не значит — откровенно слабые) стороны Ефремова-писателя, что и понятно. Но чисто приключенческий накал повествования высок, особенно в главах об Индии. В этих главах об Индии (они же, на мой взгляд, самые удачные литературно) очень красивы описания гималайских пейзажей. Я думаю, Ефремову здесь помогли его путешествия по пустыне Гоби, описанные в «Дороге Ветров» (о широком использовании гобийских реминисценций в ефремовской прозе писал А. Шалимов). В описаниях бытовых деталей Ефремов проявляет себя как большой мастер слова. Это видно уже в первой главе романа. И здесь же, с самого начала, начинает проявляться «фирменный» ефремовский стиль — бытовые и прочие детали перемежаются с мыслями и выводами общего плана. Очень достоверно описаны картины палеолитического мира, открывшиеся сибиряку Селезневу. Но, пожалуй, еще больший мастер Ефремов в передаче оттенков человеческих чувств, включая и самые высокие. Здесь его отличает лаконичность, даже некоторая суровость.
Диалоги и монологи Гирина и Симы (и прочих персонажей тоже) кажутся иногда несколько ригоричными и книжными. Несколько непривычно читать, как Сима рассказывает Гирину о правильной женской «породе», и в доказательство демонстрирует полное отсутствие волосков на голени. А влюбленный в нее Гирин добавляет, что этот признак справедлив и для мужчин (!). Часто герои выступают в роли декламаторов. Забавно представлять, как Сима перед телекамерой бодро и уверенно живописует стиль советских девушек (в одежде) в противовес «западным», а Мстислав Ивернев (мельком) весьма критично оценивает Джину Лоллобриджиду. А ведь в это время даже в столице Советского Союза стиль основной массы населения определялся не столько личным вкусом и достатком, сколько тем, что обозначается словом «дефицит» и прочими внешними ограничениями, часто выдаваемыми за сознательный выбор. Впрочем, это не искажает сути эстетических взглядов Ефремова. И всё же персонажи книги выглядят живыми людьми, а не плакатными образами. Автор слегка идеализирует своих героев и советское общество, что в таком «интеллектуальном» романе как «Лезвие Бритвы» выглядит, на мой взгляд, простительным, хотя, конечно, нельзя отнести это и к достоинствам книги.
Как всегда у Ефремова, настоящие люди занимаются настоящим делом, или находятся в поиске своего пути. Многие из них очень молоды, но одновременно очень далеки от инфантилизма. Вообще, они живут как СВОБОДНЫЕ люди, то есть, УПРАВЛЯЯ своей жизнью. В этом, пожалуй, тоже литературная примета эпохи, на мой взгляд, положительная. В любимом романе Ефремова, я думаю, просто не могли не появиться (даже дважды!) образы художника-скульптора и вдохновляющей его модели. Вспоминаются и Антенор из «Каллиройи», и Пандион, и Карт Сан из «Туманности Андромеды». Впоследствии появятся тормансианский скульптор, создающий статую Фай Родис, и античные скульпторы в «Таис Афинской». А профессия Мстислава Ивернева — горный инженер, напоминает об одной из специальностей самого Ефремова. В романе вообще много информации о геологах и геологии, которую мало где можно так запросто почерпнуть. Много в книге и этнографических сведений — тоже своеобразный ефремовский «конёк», максимально проявленный в «Таис Афинской».
Мировоззренческие идеи Ефремова наиболее ярко выражены через слова и мысли Гирина и Витаркананды. Эти идеи, может быть, представляют наибольшую ценность в книге. Не следует только воспринимать их как догматическую декларацию автора. Главное — это постоянный поиск понимания сути каких-либо явлений и их взаимосвязи, развитие высших человеческих качеств. И здесь возникает вопрос: устарели ли главные идеи Ефремова, архаичны ли они, как то заявляют некоторые читатели? На мой взгляд — ни в малейшей степени. Опровергнуть ефремовские утверждения могло бы только развитие реальной жизни, рассматриваемой в аспекте науки, философии, искусства, социологии, медицины. Причем, и это главное, не просто опровергнуть (отвергнуть), а предложить свои парадигмы, более близкие к истине. А этого, насколько я понимаю, пока не произошло. Как справедливо заметил Гирин в романе: «… спорная книга — напишите другую, с других позиций, спорная теория — создайте другую. Причем по тем же самым вопросам и предметам, не иначе». Да и тот же Дерагази в гипнотическом трансе, в который его погрузил Гирин, излагает простые, но довольно интересные (и современные!) социологические выводы. Гирин и Витаркананда — олицетворение, если можно так выразиться, мудрости Запада и Востока, две стороны одной медали, которая есть истина, точнее, её поиск.
Размышления Ефремова о красоте не ограничиваются одной лишь биологической целесообразностью. Он всесторонне, на различном материале исследует это понятие. Здесь уместно вспомнить прекрасную и очень полезную для понимания данного вопроса статью А.Ф. Бритикова «Целесообразность красоты в эстетике Ивана Ефремова». А, рассказывая о найярских племенах, Ефремов не забывает и такой «непреходящий» вопрос, как связь сексуальной жизни и экономики.
Это «исследование» вопроса о красоте проводится Ефремовым с присущей ему особой эмоциональной интонацией. Проницательный взгляд автора (придумавшего Академию Горя и Радости) часто обращается к взаимосвязи красоты и гибели, что находит и прямое свое отражение в сюжете романа (гибель Тилоттамы). Эта связь, по видимому, имеет глубокий, не осознаваемы до конца смысл, но отображаемый, тем не менее, как в «высоких», так и в более «популярных» образцах искусства. Позволю себе привести такой пример — слова из одной известной песни (экранизация «31 июня»):
Так было в мире всегда,
Так будет в мире всегда.
Вслед за беспечным летом
Осень приходит следом,
Рядом со счастьем ходит беда.
Витаркананда говорит Даяраму: «Сейчас нет меры страдания в этом мире». И может быть, эти мысли в какой-то мере послужили Ефремову отправной точкой в его концепциях «инферно» и «стрелы Аримана», изложенных позднее в «Часе Быка». В статье-интервью «Как создавался Час Быка» Ефремов говорил, что начал обдумывать этот роман с начала 60-х годов.
Взгляды Ефремова на христианскую религию и церковь (речь не только об инквизиции), может быть, слишком категоричны, но заслуживают уважения и пристального внимания, так как выглядят последовательными и логичными.
Среди всего прочего, отмечу один интересный момент. В романе описан случай выздоровления онкологического больного с помощью «психики». Ефремов, как того и требуют художественные каноны жанра, показал этот эпизод (и другие подобные) намеренно несколько преувеличенно, может быть, «приукрашенно». Но, во-первых, не будем забывать, что «Лезвие Бритвы» — отчасти, и фантастический роман. Во-вторых, в этом же эпизоде Ефремов устами Гирина предостерегает от поспешных выводов и лженауки в лице медицины. Наконец, такой скептик как С. Лем, в своей «Сумме Технологии» указывал на существенное влияние психики (а именно желания выздороветь, победить болезнь) на течение серьезных (смертельных) заболеваний. Он писал об этом как об установленном, хотя и непонятом, не объясненном строго наукой явлении. Уж кто-кто, а и Ефремов и Лем были далеки от веры в мистическое чудо. Так, к примеру, Ефремов, устами Гирина, хотя и вскользь, но «разоблачает» «чудеса» В. Мессинга. Вообще, у Ефремова эпизоды и сцены, где идет борьба человека (врачей) со смертью написаны с какой-то особенной «торжественностью», вспомнить хотя бы сцену спасения Рен Боза в «Туманности Андромеды».
Эта книга очень индивидуальна и оригинальна как по тематике, так и по структуре (композиции). Высказывались мнения, что роман «Лезвие Бритвы» выглядел бы лучше с литературной точки зрения, будь он написан в виде цикла новелл. Трудно сказать, но лично я такого мнения не разделяю. Для меня эта вещь ценна именно в ее существующем виде. Несколько, казалось бы, далеких друг от друга, сюжетных линий как бы подталкивают читателя к мысли о сложности и многообразии мира, который, тем не менее, управляется строгими общими законами, доступными человеческому познанию. Случайность и закономерность диалектически проявляются в судьбах героев романа, иногда — удивительным образом. Кажется, что рамки романа действительно тесны для «Лезвия» — не всегда выдержана стилистика, довольно много и чисто дидактических рассуждений. Но с другой стороны, можно сказать, что любые рамки по определению тесны для полноценного отражения всей сложности жизни в литературе. А в «Лезвии Бритвы» для такого отражения находятся порой удивительно точные и волнующие слова. Вообще, книги Ефремова подтверждают давнее наблюдение о том, что подлинно значительные литературные произведения не умещаются в определенные рамки, формальные классификации и т.п.
Некоторых читателей раздражает «коммунистическая идеология», якобы присутствующая в романе как некий мешающий, искажающий «правильный» взгляд на мир, элемент. Такие читатели, на мой взгляд, не понимают, что эта «идеология» суть неотъемлемая часть ефремовского мировоззрения, в котором целесообразность физической красоты имеет прямую связь (и аналогию) с целесообразностью («красотой») социального устройства. Красота служит ориентиром человеку, как в личных, так и в общественных отношениях — так я понимаю идею Ефремова. Стоит ли говорить, что коммунизм Ефремова и коммунизм СССР — не одно и тоже? (К слову, нынешним критикам, стоило бы задуматься, что лучше, коммунизм СССР или, скажем, ельцинская Россия?) Речь, по сути, идет о соотношении эволюционных и инволюционных тенденций в развитии общества, как заметил А.Ф. Бритиков в письме Ефремову (по поводу «Часа Быка»). Вообще говоря, «Лезвие Бритвы», как всякое стоящее произведение и должно вызывать вопросы и давать повод для споров по самым разным темам. В этом одна из причин долгой жизни книги. Но противоречивые оценки романа возникают, на мой взгляд, просто потому ещё, что часто читатели снижают художественную ценность произведения только из-за того, что персонажи придерживаются ошибочных, с точки зрения этих читателей, идейных (идеологических, этических, эстетических и проч.) воззрений. Едва ли это правильный подход, ведь он выдает собственную идеологическую «зашоренность», узость кругозора, может быть.
Кому-то может показаться, что Ефремов в «Лезвии» больше философ, чем писатель-беллетрист. Я думаю, это всё то же обманчивое впечатление, возникающее по причине, в целом, непривычной для художественной литературы (но обычной у Ефремова) насыщенностью текста научными, антропологическими, философскими, «культуроведческими» и прочими сведениями. Для полного понимания требуется особенно вдумчивое отношение к этому тексту, в этом, кстати, помогают аудиокниги.
По мере прочтения романа проникаешься все большей симпатией и к автору и к его героям. Жаль расставаться с ними в конце. «Лезвие Бритвы», несомненно, можно отнести к разряду классической литературы двадцатого века. Пользуясь терминологией Э. Фромма (по-видимому, ценимого Ефремовым), можно сказать, что чтение таких книг «может быть продуктивным и вызывать внутреннее сопереживание — то есть представлять собой чтение по принципу бытия» (а не потребления). Осмелюсь сказать, что эта книга будет полезна молодым людям, желающим осмысленно подойти к формированию своего мировоззрения.
Хотелось бы также отметить радиоспектакль, созданный по роману — дух времени передан очень удачно, хорошо обозначены образы героев. Игра актеров придает тексту большую художественную выразительность, живость и убедительность. Хороша и аудиокнига от «Ардис». С. Кирсанов хорошо исполняет произведения Ефремова (он же читал «Туманность Андромеды»).
Я долго думал, поставить этому роману девятку или десятку. По зрелом размышлении все же поставил 9, так как ясно вижу стилистические и художественные огрехи романа. Но, боже мой, если бы все остальные произведения, оцененные мною на 10, оказали бы на мое развитие хотя бы половину того влияния, которое оказало на меня «Лезвие бритвы«! Мне уже под пятьдесят, а роман я прочел еще в школе, но до сих пор как минимум наполовину мои представления о сущности и философии красоты основаны на тех мыслях, которыми меня «зарядил» Ефремов. Это дорогого стоит! Наверное, это и есть высшая оценка писателю, что он до такой степени сумел произвести воздействие на читателей. Я навскидку могу назвать лишь три произведения, которые воздействовали на меня в свое время еще сильнее: «Маленький принц», «Мастер и Маргарита» и «Гадкие лебеди»...