И тут я увидела Маятник. С длинной нити 16 метров, массой шара - 50 килограммов. Грандиозный маятник Фуко, опущенный с высоченного потолка Московского планетария, в изохронном величии описывал колебания, и я, ощутив чары мерной пульсации, знала, что Земля вращается, и что я вращаюсь вместе с нею. Земля двигалась, однако место, к которому прикреплялся канат, было единственным неподвижным местом вселенной. Недвижимая и непреложная в своей вековечности Мертвая Точка.
Как я могла тогда, в первый раз увидев Маятник, иметь над головой единственную стабильную частицу мира, то ни с чем не сравнимое, что не подвержено проклятию общего бега, — panta rei, и считать, что это не мое, а Его дело?
Как я могла отучиться удивляться и влачить свой организм, глухой к сердцебиению бесконечности, никак не пытаясь закрепить в памяти опыт этой встречи, первой, но, к счастью, не последней — с Единым, с Эн-Соф, с Невысказуемым.
Как я могла не пасть на колени перед алтарем истины?
Я не верю в Бога, я верю в нечто большее...
Нынче я глядела на Маятник с вниманием и страхом, и мне поверилось, что Якопо Бельбо прав. И если Бельбо был прав насчет Маятника, вероятно, он был прав и насчет всего прочего — и был План, и был Всеобщий Заговор, и было правильно, что я оказалась здесь сегодня. Якопо Бельбо — не сумасшедший, ему просто привелось во время игры, через игру, открыть истину.
Я мысленно переместилась в парижский музей, под купол церкви аббатства Сен-Мартен-де-Шан, Хранилище Искусств и Ремесел, где находится Маятник Фуко и где я впервые увидела его, который в строго определенный момент укажет участникам Плана точку на карте — вход во владения Царя Мира, центр теллурических токов, Пуп Земли, Umbilicus Mundi…
Нет. Нет. Это всего лишь плод моего разбушевавшегося воображения. Никакого Плана нет. Если План действительно существует, он должен объяснять всё. Но под этим девизом переписывается история мира, и постепенно мысль «мы нашли План, по которому движется мир» подменяется мыслью «мир движется по нашему Плану». И так происходит из поколения в поколение. Мир монотонен, история ничему не учит людей, и в каждом поколении всё те же страхи, всё те же страсти, события не повторяются, но одно напоминает другое... новости, открытия, откровения — всё изживает себя.
И я живу поверхностями. Моя глубина — это напластование множества поверхностей, такого множества, что они создают впечатление плотности, однако будь это настоящая плотность, я бы не выдержала собственного веса.
И маятник Фуко, как и всеобщий План – это выдумка. Я вижу его, даже ощущаю его действие, он представляется мне объективным, но это всего лишь МОЙ маятник, колебания которого соответствуют движению моей жизни, и только теперь все наполняется смыслом.
Пытаясь разорвать гипнотическую связь, установленную равномерной пульсацией шара, я посмотрела вверх, туда, откуда брала начало нить маятника. Там - абсолют покоя. Точка, в которой есть смысл. Она выше суеты. Это точка есть Бог. Перст. Указующий Пуп Земли.
Я верю в Бога, бОльшего не существует. Но высшая мудрость состоит в том чтобы знать, что ты узнаешь все на свете слишком поздно. Все становится понятно тогда, когда нечего понимать.
Я побрела прочь. Если долго смотреть на луну, можно стать идиотом.
P.S.: Если этот текст не вызвал у вас стойкого отвращения, не верьте эпитетам: «перед смертью прочесть», «роман требует идеального читателя и предназначен для узкого круга», «говоря объективно, многим эта книга может показаться скучной, читать его трудно». Просто читайте. Это гениальная многоплановая книга. И если сначала будет тяжело, не сдавайтесь:)
P.P.S.: Астрономические наблюдения показывают, что на планете Венера полная облачность, так что «жители» Венеры лишены возможности наблюдать небесные светила. Однако при помощи Маятника Фуко они могли бы точно измерить длину своих суток. Мы – Земляне по сравнению с венецианцами обладаем завидным преимуществом:) У нас есть Умберто Эко. Поэтому теперь благодаря «Маятнику Фуко» мы способны измерить не только длину суток своей планеты.
«В исходе многосложных вариаций,
Составил Имя, что есть Ключ и Дверь,
И Божество, и Эхо, и Дворец…»
