Рассказ о семи повешенных

Рассказ о семи повешенных

Озвучки
Рассказ о семи повешенных
Год издания: 2011 г.
Длительность: 3 часа 58 минут
Издатель: 1C Библиотека
Исполнители: Игорь Серебряный
Подробнее
Рассказ о семи повешенных
Год издания: 2011 г.
Длительность:
Издатель: МедиаКнига
Исполнители: Алексей Ярмилко
Подробнее
Иуда Искариот. Повести и рассказы
Год издания: 2007 г.
Длительность: 28 часов 52 минуты
Издатель: Библиофоника
Подробнее
Рассказ о семи повешенных
Год издания: 2007 г.
Длительность: 3 часа 58 минут
Издатель: ИДДК, Бизнессофт
Исполнители: Игорь Серебряный
Подробнее
Л. Н. Андреев. Повести и рассказы
Год издания: 2006 г.
Длительность: 7 часов 26 минут
Исполнители: Алексей Ярмилко
Подробнее
Рецензии
Тема смерти в литературе встречается довольно редко, чтобы можно было назвать навскидку произведение, отягощенное подобным описанием. И я был заинтригован аннотацией к книге Л. Андреева. Книга была представлена как описание последних дней жизни, приговоренных к казни семи человек, их психологическая характеристика и эмоциональное состояние. Подкупало еще то, что книга написана в 1908 году – время очень непростое.
С первых строк стало понятно, что книга очень серьезная, далекая от страшилок. Частенько задумываясь о бренности нашего тела, я прочел немало книг, просмотрел много фильмов о теме смерти, пытаясь понять, что нас так пугает в прекращении жизни. Почему такой интерес, спросите? Не буду вдаваться в свои философские измышления, скажу просто: смысл жизни человека – в его жизни и в его смерти. Более нет ничего. Только жизнь, и только смерть. И еще больший вопрос – что первично, жизнь или смерть. Как у курицы с яйцом.
Одними из моих любимых фильмов являются «Зеленая миля» и «Достучаться до небес», где тема близкой смерти является основой сюжета. Фильмы хорошие, но эмоциональное и психологическое состояние обреченных как-то припудрено и напомажено, акцент сдвинут в сторону происходящих событий вокруг этих людей, режиссеры обходят острые углы. Другое дело в книге Л. Андреева.
Как я прочел позднее, - прототипами персонажей произведения были реальные люди. И хотя я не слышал их имена, благодаря книге, можно сказать, почтил их память. Не важно, что они являлись террористами в свое время. Хоть они и покушались на жизнь человека, однако вызывают сочувствие. «Шахиды» своего времени, они шли на преступление, жертвуя своими жизнями во имя какой-то своей идеи. Люди, готовые погибнуть в разрывающем пламени взрыва, страшатся виселицы. Очень интересный момент. Я бы сказал – момент истины. Не боятся. Именно – страшатся, и далеко не все, надо отдать должное.
Очень скользкая тема – моральное право общества лишать жизни отступников. С одной стороны - мораторий на смертную казнь является благом. Все люди должны жить, какие бы они ни были. С другой стороны… С другой стороны – ужасы и беспредел, творимый отступниками. Я не говорю преступники. Преступники – те, кто нарушает закон, придуманный людьми. Отступники же – те, кто нарушает закон Божий, трудно объяснить, понять, простить.
Как бы в противовес пяти террористам в книге фигурируют два персонажа, не вызывающих сочувствия. Иван Янсен, как бы ни был жалок в своем безумии и обреченности – оставляет неприятное впечатление, почему-то не возникает чувство сострадания к нему. Создается впечатление, что он мертв уже задолго до своей казни. Второй персонаж – Мишка Цыганок. «Джентльмен удачи», разбойник и душегуб. Сразу возникает ассоциация с распятием Христа. Гестас и Дисмас. На фоне казни Христа – эти два имени теряются. Так и Мишка Цыганок. Его лихая жизнь обуславливает его конец.
Отдельно хочу выделить главу книги, где приговоренные встречаются с родственниками. Наворачиваются слезы, подступает комок к горлу. Очень яркие образы возникают. Что сказать сыну, приговоренному к смерти, который уйдет из жизни на следующее утро? Чувство боли родителей чувствуется сквозь время и расстояние.
Задела очень эта книга. Человеческая жизнь – не разменная монета. Рекомендую к прочтению людям склонным к самобичеванию, пессимизму, депрессиям. Аудиокнига производства Вира-М выпущена в 2009 году. Читает Олег Федоров. Чтец хороший, не торопится и вживается в роли.
Начать с того, что сам по себе Леонид Андреев в творчестве своем очень выделяется среди других писателей. Он по другому чувствует этот мир. А следовательно и человек, читающий его творчество неизбежно будет в этот мир вовлечен. Мрачное, даже пожалуй, где то шокирующее содержание некоторых его работ непременно заставит вас в какой то момент остановится, прервать чтение и задать себе вопрос: "Зачем мне это собственно нужно читать?" Так было и со мной когда совершенно случайно мне в руки попался диск с целой серией небольших рассказов Андреева, прочтенных замечательным актером и педагогом Виктором Рудниченко. Среди них был и "Рассказ о семи повешенных". Думаю, что каждый сам ответит на этот вопрос, "Собственно, зачем?". И ответ тоже у каждого будет свой. Но я знаю наверняка- равнодушных читателей и слушателей не будет точно!
С каждым новым прочитанным произведением Андреева я все больше хочу читать его и дальше.
С каждым новым прочитанным произведением Андреева я все больше боюсь его читать дальше.

Проза Андреева кидает в пучину безумия, кошмара, липкого ужаса, который пробирает до самой маленькой косточки. Страх, который наползает во время чтения не идет ни в какое сравнение с примитивными пугашками, которые показывают ночью по телевизору, не сравнить и с текстами Стивена Кинга - короля ужасов. Да и "страх" совсем не подходящее слово, скорее это жуть. Жуть, которая тихо и незаметно переползает со страничек куда-то в район желудка и противно скребется в нем, вызывая чувство дискомфорта и неясной тревоги. Как умудрялся автор нагонять в небольшие произведения столько силы и атмосферности для меня загадка и повод для восхищения. Возможно я сейчас преувеличу, но думаю, что не в то настроение и не в то время прочитанная книга Андреева может напрочь снести крышу.

Но вернусь к "семи повешенным". По-видимому, автор задал сам себе вопрос : "Что чувствуют люди, которым осталось несколько дней до смертной казни?". И в качестве ответа написал "Рассказ о семи повешенных". Его героями-жертвами стали: пятеро юных идейных террористов, нелюдимый эстонец, бандит Цыганок. Они все очень-очень разные, но их обьединяет одна страшная вещь - виселица. А нам предлагается понаблюдать за всеми по очереди, прочувствовать ту гамму эмоций и мыслей, которую испытывает каждый из них в страшные дни в ожидании казни. И уходит далеко на задний план вопрос "виноват-не виноват", только оголенные нервы, только скачущие в безумной лихорадке мысли. Кто-то воспринимает виселицу как незаслуженную высшую награду, кто-то впадает в тупое оцепенение, кто-то и смерть хочет встретить в лучшей форме, а кто-то лишь перед казнью ощутит любовь ко всему миру.

Читать это тяжело, пропускать это через себя не хочется, но ты пропускаешь и все внутри замирает от восхищения и ужаса в одном флаконе. И, одолев последнюю страницу, рука предательски тянется за еще одной дозой андреевской жути. Это как наркотик.
В двух плоскостях одновременно шли жизнь и смерть, и до конца, до самых смешных и нелепых мелочей оставалась жизнью жизнь.

Как-то так получилось, что в детстве у меня не было никаких Кусак и Петек-на-даче, а был (правда, уже не совсем в детстве) - сразу "Рассказ о семи повешенных". Но с тех пор с Андреевым у меня в сознании намертво (охохо, намертво) связано именно это произведение.
Потрясло тогда и продолжает потрясать то, с какой пытливой откровенностью автор проникает в ту область, которую человеческая мысль обычно желает обойти стороной. Иной писатель посвятит книгу сотне жизней - Андреев посвятил её нескольким смертям. Впрочем, даже не им, а совсем особому явлению - одному, общему ожиданию смерти. И вместе с тем ещё многому такому, что мысль обычно обходит стороной: одиночеству, страху, несвободе, безумию... А казнь, которая не есть просто смерть, а что-то другое; а тюрьма, которая - один большой сумасшедший дом; а жизнь, такая, от которой и тюрьма - освобождение? Пара десятков страниц, которые едва уместишь в сознании.
Ты и знать не знаешь, и думать не думаешь, а здесь - вот оно, смотри, чувствуй, пройди семь страхов и семь смертей до конца.
И в этом - для меня - весь мир Андреева: обнажённый до предела, до страшных и отвратительных своих внутренностей, сумрачный и ясно видимый в простых обыденных деталях, нереальный и почти осязаемый, жуткий и головокружительно притягательный.
«Убивать за убийство несоразмерно большее наказание, чем самое преступление. Убийство по приговору несоразмерно ужаснее, чем убийство разбойничье. Тот, кого убивают разбойники… непременно еще надеется, что спасется, до самого последнего мгновения… А тут, всю эту последнюю надежду, с которою умирать в десять раз легче, отнимают наверно; тут приговор, и в том, что наверно не избегнешь, вся ужасная то мука и сидит, и сильнее этой муки нет на свете» (Федор Михайлович устами князя Мышкина).

Литература, особенно современная, напичкана смертью настолько, что уже не обращаешь на это особого внимания после десятого убийства за пару страниц. Здесь же мы сталкиваемся со смертью как экзистенциальным феноменом. В процессе личного переживания предстоящей – и неизбежной - смерти стирается всё наносное в человеке. Остается только сущностное. И все оказываются равны. Разбойник целуется с барышней. А сердце читателя сжимается от жалости к приговоренному к смерти человеку – до ужаса примитивному, зарезавшему своего хозяина…

Маленькими шажочками продвигаюсь по произведениям Леонида Андреева. Потому что это не та литература, которую стоит поглощать запоем. И дело не в том, что тяжело читается. Наоборот. Но - иначе - очень просто захлебнуться ею. А соблазн проглотить всё за раз так велик. Потому что язык здесь изумительный: за что я и люблю русскую классику. Плюс тонкий психологизм и точность в деталях.

Прохладный воздух через приоткрытое окно. За ним голубое небо, солнце и воробьи. А на мониторе компьютера последние строки из «Рассказа о семи повешенных»: «И так же был мягок и пахуч весенний снег, и так же свеж и крепок весенний воздух». Перед глазами же последние кадры из «Танцующей в темноте» - пересчет шагов, которые остались героине Бьорк до…
Слог Андреева вызывает у меня филологический экстаз. Образы у него плывут и дрожат, как воздух над огнём. И то и дело складывается из них улыбка господина по имени Страх. Стивен Кинг - король ужасов? Детский лепет. Вот "Красный смех" и "Рассказ о семи повешенных" - липкий, ледяной ужас сочится из каждой буквы. Не знаю, кто ещё мог бы так написать. Разве что Кржижановский.
Шедевральный рассказ. Много можно было бы подобрать эпитетов, восхваляющих «Рассказ о семи повешенных», да уж больно мелко они смотрятся на фоне андреевского текста. Поэтому даже и пытаться не буду.
ЕСЛИ ВАМ ПОНРАВИЛАСЬ ЭТА КНИГА, НЕ ПРОПУСТИТЕ: