Рассказ знаменитый и прекрасно написанный, но оставляет несколько болезненное впечатление. Странно, что Румиер назван учёным; настоящий учёный никогда не отшатнётся от непознанной бездны. А он... Впрочем, Грин даёт своему антигерою совершенно убийственную характеристику, причём делает это в самой первой строке, посвящённой гипнотизёру, можно сказать, представляя его читателю. «Изыскания Румиера в области цветной фотографии и гипноза...» -- гипноз нужен для сюжета, а цветная фотография? В ту пору искусство цветной фотографии состояло в раскрашивании отснятых картинок. Конечно, там имелись свои хитрости и приёмы, но, тем не менее, это было именно раскрашивание картинок, а вовсе не наука.
Вот и думаю, а если бы Дюплэ пришёл к настоящему учёному?
Вспомнилось нечто — кажется, из Татьяны Толстой — о снящемся Великом Тексте.
«Эти звуки ослепляли и низвергали. Никто не мог бы рассказать их». Неужели можно рассказать звуки, пусть даже самые незамысловатые? Впрочем, для таких мастеров слова, как Грин, есть ли невозможное?..
