В двух словах о книге: гимн недоучки, приятно льстящий самолюбию таких же недоучек: «Я академиев не кончал, зато ТАЛАНТИЩЕ! А вот вы университетов назаканчивали, кандидатами в доктора стали, так зато вы БЕЗДАРНЫЕ!»
Сама попытка человека без высшего образования окончательно расставить точки над сложнейшим моментом национальной истории, о который до сих пор ломают копья лучшие представители отечественной науки закономерно выглядела бы курьезом, если бы не назойливая рекламная кампания и внезапный всплеск сталинофилии (явно подогреваемый кем-то сверху), чей пик пришелся как раз на середину 00-х годов. Впрочем, книга разошлась в кругах политизированных школьников и любителей поездного чтива, оставшись незамеченной широкой публикой и, тем более, в научной среде.
Отсутствие специального образования на пользу еще никому не шло, и Бушков – прямое этому доказательство. Его книга, представляющая собой неудачную попытку апологии Сталина – обладает, по меньшей мере, тремя недостатками. Имя им – БЕССИСТЕМНОСТЬ, НЕУБЕДИТЕЛЬНОСТЬ, ПОДЛОСТЬ.
1.Бессистемность.
Серия формально построена по хронологическому принципу – автор начинает с Французской революции, переходит на царскую Россию, продолжает революцией и Гражданской войной, затрагивает темы 37-го и ВОВ, доводит повествование до 1953 года и даже немного загадывает «а что, если бы»: не умер Сталин или его дело было бы продолжено Берией. Реально Бушкова постоянно «несет», он перепрыгивает с одной темы на другую, тонет в потоке излагаемых сведений, да к тому же постоянно разбавляет повествование «историческими анекдотами» сомнительного пошиба. Первая треть книги к Сталину вообще никакого отношения не имеет. Конечно, забавно узнать, что дилетант может написать по истории ВФР и Российской империи, но, в конце концов, книжка о Сталине, а не о Кирилле Владимировиче или Наполеоне.
2.Неубедительность.
Очевидно, что Бушкову незнакомо понятие «научный аппарат» — каждое неоднозначное утверждение должно быть подтверждено ссылкой на источник информации, позволяющий убедиться, что автор в данном случае не выдумывает, и его можно проверить. Писатель в данном случае еще и бравирует своим невежеством: я-де, не интеллигент, у меня профессия есть, и сноски расставлять не бу-у! Это как минимум хамство по отношению к читателю, и в данном случае не спасает даже объемистый список литературы, который, впрочем, как это обычно и бывает у Бушкова, состоит, в основном из макулатуры: мухинско-млечинских бредней, бушинско-соколовского безумия, советского агитпропа и странных книг с одиозными названиями типа:
Чуксин Н. Не надо нас дурить! М.: Эксмо, Алгоритм, 2003.
Сироткин В. Почему слиняла Россия? М.: Алгоритм, 2004.
Брачев В. Чекисты против оккультистов. М.: Яуза, Эксмо, 2004.
Грызун В. Как Виктор Суворов сочинял историю. М.: Олма-Пресс, 2003. (при этом присутствует куча работ самого Суворова)
Туда же входят и нормальные книги, но не по теме (типа: «Каталог-определитель. Французские награды» или «Моруа А. Жизнь Дизраэли. М.: Политиздат, 1991»), и в итоге от впечатляющей библиографии остается пшик.
Я не исключаю такой гипотетической возможности, что Бушков действительно читал или хотя бы листал эти книги – но практической пользы от этого он так и не получил. Хамовато-развязный, агрессивный тон, который применяется писателем с самого начала сам по себе неубедителен и может воздействовать только на людей запуганных и робких, или читателей заранее согласных с авторской позицией. Всем остальным остается только недоумевать. Бушков, например, свято убежден в том, что можно убедить кого угодно и в чем угодно, если несколько раз это повторить, выделить нужные места курсивом, а в решающие моменты еще и добавить железобетонное «Так было…». При этом по делу автор выговорить ничего не может. Например, на вопрос, как Сталин превратился из сравнительно умеренного политика 20-х в бесноватого сатрапа 30-40-х, автор с детской наивностью отвечают: «А не знаю! Мож, переживал смерть жены, мож еще чего».
Вершина бушковской аргументации – это разоблачать одного, «плохого, негодного» историка с помощью ссылок на другого, аттестуемого автором как «объективный ученый» и «величина». Зачастую цитаты из трудов «свидетелей» и «объективных историков» вырываются из контекста или перевираются. Чего стоит одна история с фальшивым штаб-ротмистром Фроловым, будто бы принимавшим участие в белогвардейской расправе над мирным населением под Кустанаем, а реально – выдуманным сталинскими пропагандистами персонажем.
Ужасно смешно наблюдать за бушковскими вихляниями: он категорически настаивает на том, что частушка про то, как «сибирская Чека разменяла Колчака» — народная, и со столь же тупым упорством утверждает, что автором куплета «Огурчики-помидорчики, Сталин Кирова убил в коридорчике» является Бухарин, хотя никаких доказательств ни первого, ни второго мы не имеем.
В принципе, примерно такой уровень и ожидался: что еще может написать человек без высшего (а по некоторым данным, и без полного среднего) образования? Но даже темный и необразованный человек может быть благородным и порядочным. Не то в нашем случае. И здесь пора уделить внимание самому главному и непростительному греху Бушкова – его подлости.
3.Подлость.
То, что Бушков – мелкий врунишка, что явствовало из вышенаписанного – само по себе плохо, но на подлость не тянет. Чай, не монографию пишет, а «опыт художественного исследования». Так, максимум – моральная нечистоплотность. Но вот стремление оболванить своего читателя, любой ценой обратить его в свою веру, попутно пачкая грязью все, что препятствует этому – в высшей степени циничная подлость. Чтобы оправдать большевиков, нужно облить помоями русскую монархию? Запросто! Чтобы показать Сталина единственным человеком дела, нужно обмазать фекалиями большевиков? Не проблема! Соответствуют идеи Троцкого магистральной идее книги – будем цитировать его как высший авторитет. Не соответствуют – тьфу на него, на иудушку!
Невольно вспоминается «Даун Хаус»:
«- Ганя! Правду говорят, что вы за рубль родину продадите?
— Продаст! Ну, за рубль, может, не продаст, но за два точно.»
Понятно, что стрекулист Бушков – как раз из породы таких «Гань». Вся его жизнь – это сплошная коммерческая деятельность, и весь его псевдопатриотический пафос – такая же литература, как похождения бесчисленных мазуров, карташей и прочих черских. И мне кажется, что если бы в свое время «два рубля» ему заплатили бы не сталинисты, а троцкисты, то мы бы имели дело с дилогией «Троцкий» («Апостол революции» и «Благородный изгнанник»), ну, а подсуетись вовремя белогвардейцы – и вовсе «Колчак: Адмирал, не покинувший Корабль».
