Мое и без того скептическое отношение к романам про «попаданцев» после прочтения сего опуса Мазина лишь окончательно укрепилось.
Поскольку, как и тот же Злотников, историю Мазин знает разве что по школьным учебникам истории, чтение «Варяга» превращается в упражнение по «вылавливанию» из текста бреда и ляпов, порожденных элементарным незнанием.Которое, автор нисколько не стесняется продемонстрировать и в специально для этого написанном послесловии. Как пример:
«То есть ряд весьма серьезных ученых на основании известных ( известных! ) данных уверенно считает варягов скандинавами. Другие, тоже авторитетные, полагают их германцами, третьи… Третьи утверждают, что никаких варягов вообще не было.»
Видимо Мазину невдомек, что скандинавы как бы тоже германцы, поскольку говорят на германских языках. Равно как и то, что скандинавами варягов считают абсолютно все известные и уважаемые медиевисты.
«Я, писатель, могу вполне обоснованно предположить, что тем же путем на ту же территорию могла попасть не только монетка, но и, скажем, арабское оружие, которое качеством металла так же отличалось от оружия, которое ковали франки или скандинавы, как клинок настоящего швейцарского ножа от куска кровельной жести.»
Мазин не в курсе, что статусным оружием в Скандинавии и на Руси 9-10 веков были т.н. «каролинги», то бишь мечи изготавливавшиеся во франкской империи (в рейнских мастерских, если быть точным). И что их качества хватало, чтобы быть ходовым товаром в том числе на арабском востоке. Поэтому, как писал еще в 9 веке арабоязычный перс Ибн Хордадбех: “Если говорить о купцах ар-Рус, то это одна из разновидностей славян. Они доставляют заячьи шкурки, шкурки черных лисиц и мечи из самых отдаленных [окраин страны] славян к Румийскому морю”.
Никаких же «арабских мечей» на территории Руси вроде бы никто не находил.
Также Мазин не знает, что огурцов и капусты на Руси в 10 веке еще скорее всего не было, и совершенно точно не было например Витебска. А Новгород появился лишь в 20-30-е гг. X века. Скандинавы у Мазина — оголтелые отморозки, в лучших традициях «Повестей»... Валентина Иванова. Свастик на лбу не хватает, да. С пониманием ментальности людей того времени у Мазина ничуть не лучше.
Не сочтите занудством, но представляется, что в подобных романах знания о регионе абсолютно необходимы.
В остальном — стандартная история про «попаданца». Который а) Находит себе человека, который захочет стать ему побратимом в первый же день; б) Сбежав из плена и плутая в лезу ВНЕЗАПНО находит дуб, в дупле которого (так у автора) живет старик, который ВНЕЗАПНО оказывается ветераном-варягом (я так и не понял, кто это по мнению Мазина); в) После нескольких месяцев тренировок, прокачивает свои «скилы» настолько, что «выносит» опытных воинов. Все как обычно.
Мы же понимаем, что в реальности история закончилась бы приблизительно так: «Молодой маркетолог Вася попадает в Киевскую Русь времен Святослава. Пойманный дружинниками князя, он пытается предупредить русского Ахиллеса об опасности похода в Болгарию и коварстве печенегов. К сожалению, дружинники не понимают ни слова из того, что он говорит, даже несмотря на то, что Вася пытается вставлять в свою речь слово «понеже» и заканчивать глаголы на «-ша» и «-де». Воины наскоро продают Васю булгарскому купцу, который везет его с караваном в Бухару. В Бухаре из маркетолога делают евнуха, и оставшиеся сорок лет своей жизни он проводит в относительной тишине.»
или
«Тридцатилетний экспедитор Семен, бывший военнослужащий ВДВ, попадает в 1381 год. Семен ничего не знает про историю, тем более, что первый встреченный им человек оказывается немножко разбойником. Увидев на пальце Семена печатку из желтого металла и предположив, что человек в незнакомой одежде — отставший от каравана фряжский купец, разбойник свистом созывает товарищей. Пока Семен бросает одного из негодяев через бедро, другой разбивает голову экспедитора кистенем. Ночью парализованный ударом Семен чувствует на своем лице зловонное дыхание — это пришли волки».
