Я наемник. Я со своим мечем там, где больше платят. Я никогда не сеял и никогда не посею пшеницу — во всяком случае, пока найдется жатва моему мечу.
Чем сильнее государство, чем крупнее оно, тем больше оно испытывает потребность расти территориально. И тогда начинаются постоянные претензии к граничащим с ним странам, и соседи надолго лишаются сна. В нашей реальности многие империи, в частности Британская, удовлетворяли свой территориальный голод за счет колоний, но в мире Конана такой способ как-то не прижился и расширить свои земли можно было только лишь лишив соседей части их земли. Поэтому в Хайборийскую эру пограничные войны были делом весьма обычным и даже привычным. Аквилония, будучи одним из могущественнейших королевств того времени тоже была не прочь увеличить свои владения. Вот только с востока она граничила с не менее сильной Немедией, на юге с весьма задиристой Зингарой, да и Аргос, Коф и Офир были кусочками, конечно же лакомыми, но вполне способными попортить немало крови интервенту. По сравнению с южным и восточным направлениями север и запад выглядели не в пример привлекательнее, потому как были населены варварскими племенами, имевшими более низкий уровень развития, чем у агрессора. Сначала аквилонские владыки обратили свой взор на северного соседа — Киммерию, но не рассчитали свои силы и потерпели оглушительное поражение от варваров при форте Венариум. Щелчок по самолюбию оказался весьма внушительным и на многие годы отбил у властей охоту до чужих земель. Но жажда завоевания никуда не делась и, в итоге, вылилась в агрессию в восточном направлении, где Аквилонию от моря Запада отделяли непроходимые пустоши населенные дикими племенами пиктов.
Конан попал в пиктское приграничье в то время, когда войска Аквилонии уже потеснили аборигенов с земель между реками Громовой и Черной, заняв территорию Конаджохары. На новых землях уже успели обосноваться переселенцы из многих аквилонских провинций. Дабы воспрепятствовать набегам пиктов из-за Черной реки на мирных жителей, на берегу этой реки был поставлен форт Тасцелан. Вот при этом форте и служил киммериец в должности следопыта-разведчика. Пикты постоянно проверяли бдительность гарнизона набегами на аквилонскую сторону, однако до крупных конфликтов пока ещё не доходило. Но в одночасье ситуация изменилась кардинально: отрядом аквилонцев в форт был доставлен плененный ими дикарский колдун Зогар Саг, доставлен и брошен в темницу. Вопреки советам Конана его не стали тут же казнить, а заперли, так сказать, до выяснения обстоятельств. Выяснить ничего не успели — пикт бежал из плена. После возвращения в родную деревню, чтобы смыть смертельное оскорбление, нанесеное ему, Зогар Саг решил собрать все пиктские племена и выжечь не только территорию Конаджохары, но и уничтожить стоявший на Громовой реке форт Велитриум.
Читая этот рассказ, я постоянно ловил себя на мысли, что рисуя образ пиктов Говард более всего опирался на популярный в те времена в американской приключенческой литературе образ индейца. В тексте даже упоминаются такие плотно ассоциирующиеся с краснокожими вещи, как каноэ и мокасины. Вот только скальпам пикты предпочитают головы врагов целиком. Он намеренно демонизирует их образ, показывая дикарей, как полузверей, чуть ли не как очередное проявление стихийной природной силы. По его версии пикты — это «угрюмые люди со спутанными волосами и глазами голодных змей». Они, потомки некогда цивилизованных народов, полностью утратили все признаки цивилизации, скатившись в полное варварство. Но, в то же самое время, рассказывая о Конане, Говард показывает и другую грань варварства, противопоставляя его простые, «чистые» и «честные» нравы испорченности «высокоразвитого» общества. «Кровопролитие, насилие и свирепость были неотъемлемой частью жизни, которую он знал; он никогда не понимал и не поймет тех тихих радостей, которые так дороги людям цивилизованного общества». И показать эту грань он старается именно глазами «культурного» аквилонца, ведя рассказ от лица тауранского переселенца Балтуса, которому киммериец спасает жизнь. Весь рассказ, в итоге, звучит как гимн варварству: « — Похоже варварство — естественное состояние для человечества, — наконец сказал воин, по-прежнему мрачно глядя на киммерийца. — Цивилизация для нас — излишество, гримаса природы. И варварство всегда и всюду возьмет своё».
Итог: если же «зрить в корень», то в сухом остатке мы имеем вполне приличную приключенческую историю, повествующую о противоборстве одного «крупного» варвара и множества племен «мелких» варваров, в конце концов сведенную к противостоянию Конана и Зогар Сога. Написана она в весьма динамичном ключе, до предела насыщена боями, беготней и колдовством, и читается на одном дыхании. Настоятельно рекомендую. Рассказ вполне подойдет для первого знакомства с миром Конана, как произведение, с одной стороны, весьма характерное для саги о киммерийском варваре, а с другой стороны, написанное весьма талантливо.
