Женитьба. Совершенно невероятное событие в двух действиях

Гоголевские пьесы - образец комедии, смеёшься и оглядываешься, потому что понимаешь, насколько это всё близко, насколько не потеряло актуальности.

"Ревизор" - фантасмагорическая комедия, некий город, далёкий от столицы, обычный, купеческий, всё, как и везде: взятки, казнокрадство, произвол, держиморды, сплетни, мелкие скандалы... И тут - РЕВИЗОР из столицы, инкогнито!!! Что делать? Подмасливать, пускать пыль в глаза, пытаться породниться... На что только не толкнёт страх! И елистратишку, фитюльку, мальчишку примешь за важное лицо, и дочку свою отдать замуж за него готов, и вранью про суп из Парижа и 30 тысяч одних курьеров поверишь. Потому что знаешь - ты виноват, ты вор и растратчик, ты не выполняешь своего долга перед страной. Такие лица - просто чудо! Изворотливый подлец Земляника, простодушный Шпекин, читающий от скуки чужие письма, забитый, затравленный Лука Лукич Хлопов.... Немая сцена - шедевр! Всем досталось, а, как уверял Николай I, ему более всех! Такой и должна быть сатира: смешной и беспощадной, жаль, что сейчас такого практически не встретишь.

А "Женитьба" - это же шедевр! Кочкарёв, давно женатый и этой женитьбой привязанный к дому, "мечтает" и другу своему такое же "благо" организовать. Подколёсин - нерешительный, ни на что не способный человек, даже жениться не может самостоятельно. Агафья Тихоновна со своим гениальным монологом:

Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича — я бы тогда тотчас же решилась.

А парад женихов! Яичница, Жевакин, Анучкин...

Поверьте мне - это стоит читать!

Самое странно, что эту общеизвестную гоголевскую вещь я полностью осилил только на днях. Много раз слышал ее радиопостановки, пару раз в школьные годы принимался читать – и всегда где-то с середины до конца пробегал глазами по диагонали, не вникая. Ну вот не воспринимался у меня в детстве Гоголь без мистики, да еще и в драматической форме.
Впрочем, есть и более серьезная причина. В конце концов, в «Ревизоре» тоже нет фантастического допущения, а читал я его с интересом, перечитывал много раз с удовольствием, и помню почти наизусть. Дело в том, что «Женитьба» — все-таки достаточно легкомысленное произведение. Нет, конечно, эта пьеса очень жизненна и, так сказать, меметична – на цитаты растащили ее, как и все творчество автора. Нельзя упрекнуть «Женитьбу» и в отсутствии остроумия – здесь юмористический талант Гоголя проявился в полной мере, не отягощенный горькой сатирой. Но именно отсутствие серьезной тематики ставит эту пьесу в невыгодное положение в сравнении с «Ревизором». Ни сейчас, ни, тем более, в детстве, вся эта брачная история чиновника Подколесина меня никак не трогала. Ну, забавная житейская ситуация, доведенная до абсурда. Ну и что?
Впрочем, не всем же книгам быть переполненными философским смыслом. Надо же когда-нибудь и просто посмеяться от души. Благо, в чувстве юмора классику не откажешь.
Достоинства произведения:
гоголевский юмор – эталонная вещь;
ситуации при всей абсурдности наполнены живостью психологизма.
Недостатки:
легкомысленное содержание.
Итог: образец гоголевского юмора. Но до «Ревизора» не дотягивает очень сильно. Что до Подколесина – молодец, раньше бежать надо было. Если нет настоящих чувств – на фига это надо?
P. S. И все же есть один важный момент – очень хорошо эта пьеса демонстрирует одну обострившуюся с годами черту – страх Гоголя перед женщинами. Чем дальше, тем более опасными, фатальными или даже нелепо-отталкивающими становятся женские образы в его творчестве. В «Ночи перед Рождеством» или «Майской ночи» мы видим прекрасную возлюбленную главного героя, но еще в «Вечере накануне Ивана Купалы» девушка становится причиной гибели своего любимого, хоть и косвенно. С «Миргорода» начинается настоящая фобия: в повести «Тарас Бульба» из-за любви погиб Андрий, о панночке из «Вия» и говорить нечего. Далее – «Невский проспект»… Такое ощущение, что у Гоголя только два основных типа женских образов – «ведьма», сулящая погибель, иногда поневоле (от ведьмы из «Вия» до провинциальных дам, едва не погубивших сплетнями затею Чичикова); или старуха – комически-нелепая (прислуга Ивана Никифоровича, Коробочка) или сентиментально-трагичная (жена Тараса Бульбы, а также Пульхерия Ивановна из «Старосветских помещиков»). Думаю, этот страх проистекал от бессознательной ассоциации женского начала с хтоническими силами, страх перед которыми был едва ли не личностнообразующей чертой Гоголя.