- Подумать только! Сделаться обладателем всего на свете благодаря сну! Как это удивительно!
Многие из нас хоть раз да мечтали о том, чтобы однажды, не затрачивая для этого никакого труда, вдруг в одночасье стать богатым и знаменитым. Или даже стать правителем Земли. Как правило такие мечты одолевают в детстве, а в более зрелом возрасте именно они помогают человеку достичь в жизни определенных высот. Хотя, становясь навязчивыми, такие мечты могут довести и до сумасшедшего дома. Но не будем о грустном... Главный герой романа Уэллса — англичанин Грэхэм сумел воплотить в реальность эти весьма наивные мечты. И усилий для этого ему много не понадобилось — нужно было всего лишь прободорствовать подряд шесть суток, а потом крепко-накрепко заснуть. Заснуть и долго спать, очень долго, на протяжении нескольких столетий и при этом умудриться не умереть. А проснуться уже властелином мира, самым богатым человеком на планете, владеющим большей частью поверхности земного шара. Вот только власть его чисто номинальна, реально она принадлежит Белому Совету, известному так же как Совет Опекунов. Именно благодаря нескольким поколениям опекунов Грэхэм стал так фантастически богат. Изначально они представляли обычный опекунский совет, который был назначен для управления небольшим капиталом, который был у Грэхэма к тому моменту, когда он заснул. Затем к нему прибавился капитал его брата и ещё одного человека, того самого художника, в доме которого он и погрузился в сон. Только благодаря умелому управлению капиталом и агрессивной политике его скромные накопления переросли в беспрецедентную и практически ничем не сдерживаемую финансовую и политическую мощь. В мире будущего Грэхэм стал Спящим Богом, а Белый Совет его пророками, несущими народам Земли его волю. И эти пророки были весьма недовольны тем фактом, что Спящий, так долго исправно служивший фундаментом их власти, проснулся. Идея расставания с практически неограниченным могуществом совершенно не пришлась по душе Совету Опекунов, что тут же породило в их кругу логичную мысль как можно быстрее избавиться от внезапно очнувшегося Грэхэма.
Если составлять рейтинг самых знаменитых писателей-фантастов, то имя Герберта Уэллса непременно попадет в первую десятку, а может даже пятерку. И, хотя его фантастические романы были написаны на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков, они всё ещё сохраняют свою популярность, несмотря на то, что с момента их публикации прошло более ста лет. Но помнят в основном «Войну миров», «Машину времени» и «Человека-невидимку», чему явно поспособствовали многочисленные экранизации этих книг, «Спящий» же остается в тени. А, между тем, это весьма любопытное произведение — одна из первых антиутопий, увидевшая свет аж в 1899 году. Автор разворачивает перед читателями грандиозную картину мироустройства, разительно отличающегося от того довольно чопорного викторианского мира, хорошо знакомого его современникам. По Уэллсу, в мире, кроме владений Спящего, останется лишь пара более-менее влиятельных государств — Германия и Россия. Население Земли сосредоточено в огромных, накрытых стеклянными куполами мегагородах, где между циклопическими зданиями, соединенными массой мостиков и канатных дорог, тянутся самодвижущиеся улицы, а небо над городом перемешивается лопастями сотен ветряков, снабжающих электроэнергией весь город, в котором никогда не гаснут огни. Над ветряками мелькают шустрые аэропилы и проносятся стремительные аэропланы. При чтении описаний города на ум тут же приходят картины из знаменитого «Метрополиса» Фрица Ланга, который, быть может, при создании своего бессмертного творения руководствовался как раз описаниями Уэллса. Но, читая описания Лондона будущего — города, где высится «головокружительная громада фасадов, мрачных и таинственных, с непонятными тусклыми надписями», хочется мысленно заменить «тусклые надписи» на «неоновые», чтобы тут же получить классическое киберпанковское описание города. Автор отводит столь много места на рассказ о Городе, что, поневоле, начинаешь воспринимать его, как ещё одно действующее лицо. Во всей Англии осталось лишь четыре города, в которых сосредоточено всё население Туманного Альбиона, деревень же нет вовсе. Само население большей частью состоит из «синих» рабочих (называемых так из-за цвета их униформы), находящихся фактически на положении рабов. Все остальные ведут весьма комфортный образ жизни, причем розовой мечтой для всех является попадание в Города Наслаждения, где можно вплоть до самой смерти придаваться всевозможным развлечениям и удовольствиям. Да и смерть там — это тоже удовольствие, благо процедура добровольной эвтаназии разработана уже давно и отработана до мелочей. Воспитание подростающего поколения целиком и полностью переложена с плечей родителей на плечи воспитателей, а обучение в школах, чтобы сделать его как можно более комфортным и необременительным, ведется как в полуигровой форме, так и с применением гипноза. Автор рассказывает так же о множестве различных технических новинок, большая часть которых сейчас может вызвать лишь улыбку. Так, например, на страницах появляется кинетоскоп — аналог нашего видео, только вместо кассет или дисков двойные цилиндры, а экран круглый. Интересны и его описания авиационной техники: малой — аэропилов, и крупной — аэропланов. Он подробно рассказывает о способе управления аэропилом: для поворотов используются отверстия в крыльях, которые могут затягиваться мембранами, а для набора высоты или спуска — передвигающийся вдоль корпуса воздушного судна по штанге мотор, благодаря чему, видимо, смещается центр тяжести. А вот одного момента, связанного с описанием устройства аэроплана я не понял: длина аэроплана 1000 футов, а длина пассажирской кабины 500 метров — это как если 1 фут равен 0, 3042 метра? Может быть имеются ввиду 500 футов, а метры появились при переводе? Хотя, с другой стороны, есть ещё один схожий пример: в мире Спящего на смену десятиричной системе счисления пришла двенадцатиричная (хоть убей, не пойму, чем она лучше привычной нам), автор долго рассказывает читателям о ней, приводит названия новых чисел (так, например, аналог нашей сотни, десятка десятков, гросс — дюжина дюжин), а затем, в сцене разговора Грэхэма со Стариком, Старик вдруг прямым текстом заявляет, что ему семьдесят лет (!) — как такое может быть, если «семьдесят» — это «семь десятков», а он всю жизнь считал дюжинами? Вообще, с прогнозами Уэллсу не особо повезло — он сильно промахнулся, прогнозируя затухание революционных настроений в мире и покупку капиталистами политических партий; через несколько лет после написания книги в России началалсь революция со всем известным результатом. С чем это связано ясно не до конца, ведь в тексте романа он сам периодически дает понять, что ему не чужды взгляды социалиста: «Придет время, когда перестанут приносить в жертву массы людей ради немногих, когда каждый рожденный женщиной будет иметь свою неотъемлемую долю во всеобщем счастье» или «Мы сами воскресили старые мечты о всеобщем счастье: все равны, все должны быть счастливы, нет роскоши, доступной только немногим, — идеи эти были забыты в течение двух столетий». Да и весь разговор Спящего с Острогом о настоящем и будущем мира можно легко разобрать на цитаты — многие фразы из него не устарели и по сегодняшний день. Лишь с ветроэнергетикой он стопроцентно угадал — сейчас эта сфера получения электроэнергии, как экологически чистая, бурно развивается.
Образ Грэхэма вышел у автора несколько невнятным и противоречивым. После пробуждения его пассивность не вызывает удивления, ведь ему довольно сложно осознать тот факт, что он проспал более двухсот лет и мир уже никогда не будет таким, как прежде. Но вот трусость этим не оправдывается, а ведь он через несколько дней позорно сбежал во время восстания, организованного Острогом для свержения Белого Совета. В то время, когда тысячи людей проливали свою кровь во имя Спящего, он отсиживался в темном переулке и разговаривал со Стариком. Зато спустя ещё несколько дней он, демонстрируя чудеса героизма, в одиночку задерживает армаду аэропланов, несущих отряды черной полиции для разгона нового восстания. Где же он настоящий? Каким Грэхэм был до сна, как изменился после? Нет ответа. Складывается такое впечатление, что для Уэллса фигура главного героя была совсем не главной. Основной своей задачей он видел донесение до читателей собственных взглядов на развитие общества и пути оптимизации оного. А человеку просто не нашлось места в этих построениях.
Итог: роман явно проигрывает на фоне других, более знаменитых произведений автора. Эмоциональная выхолощенность ничуть не идет ему на пользу. А ведь история Грэхэма, жизнь которого долго слабо тлела, чтобы потом, ярко вспыхнув, озарить людям путь к свободе, вполне могла быть и более увлекательной. На мой взгляд лучше уж перечитать ещё раз «Машину времени» или «Человека- невидимку». Рекомендовать могу лишь читателям, желающим проследить корни такого несомненно интересного жанра, как антиутопия.
P. S. В книге есть небольшая отсылка к роману Уэллса «Война миров»:
» — За это время была война, — сказал Избистер.
- Да, пришлось её пережить.
- И потом эти марсиане».
