Путь самурая ведет, говорят, к просветлению и нередко завершается ритуалом харакири; путь дурака ведет в пропасть и завершается, как правило, непродолжительным испуганным воплем. Кажется, наш герой умудряется следовать обоими маршрутами одновременно: редкая птица, что с него взять.
И вот вам результат его ухищрений: хороший сэр Макс — мертвый сэр Макс. Но, живой или мертвый, он продолжает рассказывать увлекательные истории, а слушатели расплачиваются за развлечение, кидая в вечно пустую шляпу мелкие, невидимые глазу осколки собственных сердец.
Светлые и Темные испокон веков блюдут условия Договора. Договора, обеспечивающего равновесие между Добром и Злом. Но теперь Договор — нарушен! Беда пришла в Петербург, самый мистический из «магических центров» нашей страны. В городе объявились «дикие» Иные — подростки, не знающие ни Света, ни Тьмы, упивающиеся свалившейся на них Властью. Они спокойно и легко пресекают действия любых носителей Силы!
И тогда Инквизиторский Совет высылает против безумных мальчишек и девчонок карательную экспедицию Темных магов...
Может ли рыцарь Ордена, для которого долг превыше всего, полюбить моряну? Может ли изгой-оборотень не растерзать свою жертву, а влюбиться в нее? Могут ли они ради своей любви и будущего ребенка пойти на преступление — построение одного из запрещенных заклинаний — Аркана Желаний, требующего человеческих жертв по всему миру. Наверное ответ на эти вопросы не смог бы дать и сам Сантьяга. Но именно ему и наемникам Кортеса придется разобраться во всем хитросплетении интриг.
В трактире «Кофейная гуща», что стоит на границе между новорожденной реальностью и нашими снами, появляется сэр Шурф Лонли-Локли. Гость всего один, а сюрпризов — куда больше, чем можно было ожидать. Тайное становится явным, а явное окутывается туманом секретности, мир в очередной раз переворачивается с ног на голову, а значит, все идет по плану.
В Книге Судеб записано, что Мефодий Буслаев пройдет лабиринт Храма Вечного Ристалища в день своего тринадцатилетия. Мальчишка, родившийся в минуту полного солнечного затмения, впитал тайный страх миллионов смертных. Именно тогда в нем пробудился дар. Благодаря своему дару, не осознавая того, он аккумулирует в себе самые разные энергии окружающих: любви, боли, страха, восторга, злости — и трансформирует их в абсолютную магию. Его дар и то, что он вынесет из Храма Вечного Ристалища, нужны стражам Тьмы, нужны и стражам Света... Как, сделав выбор между Светом и Тьмой, остаться собой? На этот вопрос Мефодию придется искать ответ самому...
Рассказчиком здесь выступает не кто-нибудь, а сам сэр Джуффин Халли, который до сих пор, как и положено главному действующему лицу, стоял немного в стороне, предоставляя участникам и свидетелям инициированных им событий рассказывать о нем все, что взбредет в голову, превозносить до небес, ругать, проклинать, восхищаться.
Делая собственную историю чужим достоянием, рассказчик не просто воскрешает ее в памяти, но и в некотором роде заново овеществляет.
В этой книге читатель найдет историю сэра Мелифаро из Ехо. Хотя с тем же успехом здесь могла бы быть история Ахума Набана Дуана Ганабака из Ниоткуда, вернее, из той части Отовсюду, о которой легко знать, но невозможно говорить.
В этой книге читатель найдет множество ответов на вопросы, которые он не раз задавал, не слишком, впрочем, расcчитывая, что ему вдруг вот так — ррраз! — и все честно расскажут. И еще больше ответов на вопросы, которые даже в голову не приходили — ни читателю, ни автору. Разве только некоторым, особо дотошным персонажам. И после этого все, наконец, сделается непонятно ровно настолько, чтобы стать правдой, которая — невыразима.
В трудную минуту, когда кажется, что жизнь не удалась, будьте бдительны, не проклинайте судьбу — ни вслух, ни даже про себя. Мужчина за соседним столиком в кафе, девушка, улыбнувшаяся вам в метро, приветливая старушка во дворе могут оказаться одними из тех, кто с радостью проживет вашу жизнь вместо вас. Вы даже и не заметите, как это случится. Они называют себя НАКХИ. Они всегда рядом с нами. Мужество и готовность принять свою судьбу, какой бы она ни была, — наша единственная защита от них, но она действует безотказно.
