Башня из черного дерева

Башня из черного дерева

1974 г. / Повесть
Эта книга о встрече людей, живущих в абсолютно разных измерениях. Жизнь молодого художника и искусствоведа Дэвида Уильямса, приехавшего в гости к старому и именитому художнику Генри Бресли, состоит из условностей и теоретических измышлений. Это отражается и в его творчестве: картины Дэвида лишены подлинной глубины и очарования. Для Генри же напротив, не существует никаких авторитетов и правил. Есть только всепоглощающее «я», что и позволяет создавать ему яркие и самобытные полотна. Башней из черного дерева, называет Генри то потаенное место, где притаился дух человека, подчинившего свою жизнь условностям, излишнему следованию моды и, как следствие, навсегда утратившим самого себя.
Озвучки
Башня из черного дерева
Год издания: 2005 г.
Длительность: 6 часов 24 минуты
Издатель: Союз
Исполнители: Алексей Кузнецов
Подробнее
Рецензии
Очень «культурная», постмодернистская повесть. Помню, когда-то бралась за нее чуть ли не в школе. Больше десяти страниц не выдержала -- ничего не понятно. И не потому, что по-английски. Художники, течения, тенденции... Сейчас (два года назад) читала запоем, хотя все равно то и дело заглядывала в комментарии. Интересные персонажи, особенно старый художник. Девушек я так до конца и не поняла. Хотя, по-моему, ими автор занимался постольку поскольку...
Рассказ очень впечатил первое знанием художников- сразу захотелось побежать в поискать, кто же это был. Очень интересный стиль повествования. Разные поколения, разное воспитание, разное отношение к жизни. Противостояние двух очень интересных людей, один молод и все впереди, а второй много пережил и заслуживает, то чего заслуживает. Живет так,как хочет. Но не все так просто. Часть является вымыслом. Иллюзией молодости и свободы, к которой так стремятся люди..
"Он ожидал услышать поп-музыку, но ошибся: это был Шопен"
Данная цитата, как мне кажется, точно передает атмосферу произведения-в волшебном местечке Котминэ все не такое, чем кажется на первый взгляд, ожидания не оправдываются, рушатся стереотипы. Атмосфера романа, словно тягучая патока, при чтении погружаешься в мысли чувства героев, их бесконечные рассуждения об искусстве, любви, морали. При чтении постоянно слышались отзвуки "Волхва" и "Мантиссы".
Генри Бресли-Морис Кончис
Диана (Мышь)-Эрато-Алисон-Жюли-Миранда
Энн (Уродка)-Джун
Но потом понимаешь, что в отличии от безжалостного и извращенного Кончиса, Генри Бресли-слабый старик, потерянный и невинный, цепляющийся своими старческими руками за оставшиеся принципы, укрывающийся за своим мировосприятием, нашедший свою тихую гавань в своем творчестве и Котминэ."Гротескные обличья старика — всего лишь внешние проявления его подлинного «я», стремящегося вырваться на волю. Его настоящее обиталище — не manoir, а окружающий лес. Всю жизнь он, должно быть, искал для себя укрытие; крайне застенчивый, робкий, на людях он принуждал себя держаться как раз наоборот." И все герои "Дерева" словно добрее и человечнее привычных героев Фаулза. Даже Уродка, со своей показной свободой от условностей, агрессивностью и бесшабашностью, на самом деле добрый и ранимый ребенок, и ее поведение-это ее броня, панцирь. Мышь сравнивается с Дианой, она пленяет главного героя и становится его наваждением, но здесь Фаулз показал страсть совсем другого типа, нежели в "Коллекционере". Желание здесь противопоставляется светлому зарождающемуся чувству. Уродка говорит о ней: "Глупая она. С умными девушками это иногда случается". Да, Диана умна в том, что касается искусства, но она совершенный ребенок в отношении полов. Для нее есть только черное и белое- уйти или остаться навсегда.
В этом произведении нет того символизма и аллегоричности "Мантиссы" или "Волхва", но оно все равно чисто "фаулзовское". Сложно с кем-либо спутать его монологи, скрытый подтекст, характеры, герои. Эротика у Фаулза не цель повествования, а лишь средство. Через нее он открывает нам проблему, стоящую перед главным героем- проблему выбора, проблему нравственности и ответственности. Грех в действии или в помыслах? Фаулз не одобряет и не осуждает своих героев, он лишь показывает нам человеческие характеры, с их страстями и слабостями. Мы видим, что герой остается верным, но потому ли, что он действительно выбрал верность? "Генри знал, что грех — это вызов жизни; не безрассудство, а акт мужества и воображения. Он грешил по необходимости и в силу инстинкта; Дэвид же не согрешил из страха."
Да, главный герой слаб и физически, и морально. Он хочет перемен, но боится их, боится начинать сначала, но в тайне способен на низкие и недостойные мысли и желания. И с виду приличный и положительный, лично для меня именно он стал самым негативным героем. "Котминэ было зеркалом, и жизнь, к которой он возвращался, была в нем отражена и препарирована с беспощадной ясностью… какой жалкой теперь выглядела эта жизнь, какой бесцветной и спокойной, какой безопасной. Отсутствие риска — вот в чем ее главная суть." Жизнь-это риск.
Хочется также отметить именно атмосферу картин, красок, набросков. Текст пестрит упоминаниями художников и направлений в искусстве, техник и названий картин. Мне, как человеку далекому от этого не смогла открыться именно эта сторона романа, для меня большую ценность все же имела фаулзовская психологичность и его неповторимый слог. Из всех имен мне знакомо было два-Моне и Пикассо. Картины Моне мне нравятся, а вот картины Пикассо для меня все равно что стихи футуристов-я их не понимаю и не принимаю.
Вообще, это произведение гораздо проще и приземленнее других произведений Фаулза, более повседневное, что ли.. Но от этого оно не нравится меньше. Я вообще люблю старину Фаулза. Он всегда верен себе, но в то же время он разный.
Читать тем, кто:
1) Не читал "Волхва"
2) Читал, но является фанатичным поклонником творчества писателя
3) Имеет хоть какие-то представления о живописи или желание об этом узнать
Мы сами творим свою жизнь. Думаю, это хотел донести до нас писатель на примере искусства. Его цитата об искусстве: "Искусство есть форма речи. Речь должна опираться на то, что нужно человеку, а не на абстрактные правила грамматики. Ни на что, кроме слова. Реально существующего слова." И мы видим предсказуемый финал, с оттенком легкой горечи, сожаления об упущенном. "Кастрация. Триумф евнуха."
Когда эротика не пошла. Когда секс не грех. Когда искусство живо.
Тогда, это — Башня из черного дерева. Книга которая меня покорила! Я просто не могла поверить на протяжении всего времени что такое бывает. Я пропустила целую веху в современной литературе и не могу себе этого простить. Но, как же сладко понимание, что еще столько осталось!
С начальных страниц текст потек сквозь пальцы. Мне не понравилось. Но, когда время остановилось, я поняла все. Чуть позже. Четверка - памятник моей глупости.
Это было незабываемо, наполнено, откровенно, честно, гениально. Это было про искусство так, как не перескажешь, и про людей, так, как не перепишешь, про магию. Про импрессионизм, хотя старались передать экспрессию. Про то, что подвиг не всегда подвиг, а грех не всегда грех. Про все на свете, и про войну, и про революции, и про обманчивую внешность. И про то, что бывает чудо. Это, про все сразу, на 130 маленьких страницах моей электронной книги. И от того, все еще более невероятно. Не хочется писать длинных фраз. Я бы так не написала! Вот и все. У меня просто нет на это дара, а у Фаулза есть. Что самое странное, на протяжении всего чтения, книга меня раздражала. Бесила, выводила из себя. Но оторваться я не могла.
А на следующий день, только на следующий день — поняла.
- Ну а ты как, милый?
- Уцелел.
И не надо больше слов. Тихо. Бегите читать.
Взглянем на аннотацию. Нам обещают причудливость, магический реализм…
Ничего этого мы не найдем в повести "Башня из черного дерева". Реализм чистой воды.
Но того, кто написал такую аннотацию, я понимаю. Ведь рассказать в нескольких словах о повести действительно сложно.
Передать содержание в данном случае - значит не сказать ничегошеньки.
Ведь смысл произведения очень глубокий.
Главный герой – художник и искусствовед Дэвид. Он собирается написать статью о Генри Бресли - маститом, уважаемом, пожилом и достаточно эксцентричном художнике. Все действие происходит в течение пары дней в имении Генри Бресли под названием Котминэ.
Начинается скучновато, повествование кажется затянутым. Но благодаря мастерству писателя постепенно погружаешься в очарование мира искусства, с его "сражениями" и драмами.
Ощутимы несколько слоев восприятия. А именно:
Автор передает то, как Дэвид воспринимает и понимает творчество и жизнь Бресли и двух молодых девушек-студенток, которые тоже обучаются живописи.
«Котминэ было зеркалом, и жизнь, к которой он возвращался, была в нем отражена и препарирована с беспощадной ясностью... Какой жалкой выглядела теперь эта жизнь, какой бесцветной и спокойной, какой безопасной».
Мы воспринимаем несколько «преломлений»: творчество самого Дэвида (его картины и искусствоведческие работы), плюс его работу над статьей; творчество Генри Бресли и его восприятие / невосприятие тех или иных реалий искусства (абстракционизм, творчество Пикассо и других художников); творчество девушек и то, как они воспринимают творчество не только маститого художника Генри, но и Дэвида…
Ну и конечно через эти образы и «преломления» мы воспринимаем мысли и «споры» об искусстве самого Фаулза.
«У искусства всегда были взлеты и падения, и кто знает, не явится ли конец двадцатого века периодом его наибольшего упадка? Дэвид знал, как ответил бы на этот вопрос старик: да, явится, если не будут приложены все усилия для того, чтобы развенчать наиболее восхваляемые ценности и мнимые победы».
Вот это прогноз! Вот это точность! Вот это прозорливость!
«Дэвид понял, что произошло с ним за истекшие два дня: точно подопытной обезьяне, ему дали возможность взглянуть на свое утраченное подлинное «я». Его ввело в заблуждение излишнее следование моде, поощряемая официально фривольность, кажущиеся свободы современного искусства; он не догадывался, что все эти свободы проистекают из глубокого разочарования, из похороненного, но еще не совсем задавленного сознания несвободы. Ситуация, характерная для всей новейшей истории художественного образования в Англии».
«Пренебрежение природой и реальностью извратило до безобразия отношения между живописцем и зрителем; ныне художник творит для интеллектуалов и теоретиков – не для людей вообще и, что хуже всего, не для себя самого».
Плюс потрясающая романтическая история (случившаяся опять же именно в течение этой пары дней) ставит перед Дэвидом глубочайшую моральную дилемму. И заставляет его по-новому взглянуть на самого себя, свою жизнь, на человеческие взаимоотношения.
В этой истории каждый решил за себя. Каждый сделал свой выбор.
И тот же Дэвид мог из данной истории вынести эмоциональный подъем, который дал бы толчок для развития его творчества. Но…
«Он испытывал запоздалую, но жгучую зависть к старику. Дело в конечном счете сводится к тому, с чем человек родился: либо он имеет склонность к крайним проявлениям индивидуализма, к отделению мысли от чувства, либо не имеет. Дэвид не имел. Отвратительная, мстительная несправедливость заключалась в том, что искусство глубоко аморально. Как бы человек ни усердствовал, он все равно останется в проигрыше: все достается свиньям и ничего – тем, кто имеет заслуги. Котминэ беспощадно продемонстрировало: то, с чем он родился, при нем и останется. Он был, есть и будет порядочным человеком и вечной посредственностью».
Вот этот вывод - об аморальности искусства - кажется мне не только в корне неверным, но и натянутым, притянутым "за уши". Написанным либо ради "красного словца", либо для дальнейших "споров", т.е. для того, чтобы читатель продолжал раздумывать о судьбах искусства в современном мире. Имхо, эту фразу невозможно понимать прямо, "в лоб". Ведь это Фаулз, это постмодернизм с присущей ему амбивалентностью.
"Башня из черного дерева"
Вот мы и познакомились с Фаулзом. До чего он мастер!!! Надо же уметь так органично сплести искусство и литературу, добавить в мозаику детали разных эпох, характеризуя лишь одну из них. И уже в самом только названии выдать аллюзию! На самом деле повесть еще и о противостоянии модернизма и постмодернизма, так что при чтении вас ожидает потрясающая лекция в художественной форме!
Молодой человек Дэвид Уильямс приезжает в поместье Котминэ — убежище пожилого художника Генри Бресли — с целью написать о нем статью. Чисто профессиональный визит в дом своего кумира — возможность хоть на мгновение проникнуть в мир настоящего искусства, разгадать мысли строптивого классика со взглядами, противоречащими общепризнанным. Отличный случай для профессионала и мечта каждого человека, увлекавшегося живописью! Вот только, кто знал, что этот случай перевернет всю жизнь нашего героя?
Дэвид понял, что произошло с ним за истекшие два дня: точно подопытной обезьяне, ему дали возможность взглянуть на свое утраченное подлинное «я». Его ввело в заблуждение излишнее следование моде, поощряемая официально фривольность, кажущиеся свободы современного искусства; он не догадывался, что все эти свободы проистекают из глубокого разочарования, похороненного, но еще не совсем задавленного сознания несвободы.

Котминэ — отдельный мир: сказочный, бесконечный, свободный. В нем легко утонуть, он умело выбивает почву из-под ног журналиста, меняя его, казалось бы, устоявшиеся представления не только об искусстве, но и об укладе жизни. И вот уже Дэвид проводит ужин в споре со стариком, пытаясь доказать трезвость собственных взглядов.
Однако, этот маленький фривольный мирок Бресли расшатывает и расшатывает уверенность Уильямса в собственных профессиональных и человечесих поступках. Мужчина и не думал, что может быть таким, он открылся сам для себя. Дэвид, как подросток, вдруг попавший под власть взрослого, совершенно запутался — он не знал, в каком мире хочет оставаться, потерял самого себя…
Котминэ было зеркалом, и жизнь, к которой он возвращался, была в нем отражена и препарирована с беспощадной ясностью… какой жалкой теперь выглядела эта жизнь, какой бесцветной и спокойной, какой безопасной. Отсутствие риска — вот в чем ее главная суть.

Два дня изменили его навсегда. Теперь ничего, никогда не будет, как раньше.
Фразы и суждения, которые всего несколько дней тому назад нравились ему… Вздор, дребедень. Банальности, профессиональный жаргон, претенциозность. За напыщенными словами вставала реальность Котминэ.

Безусловно, это опыт. Однако, я так и не смогла решить: может, это тот случай, которому лучше не происходить?..
Книга хороша, и чтец офигительный, читает ну просто великолепно. Спасибо большое за раздачу.
Спасибо за раздачу!
Чтец и правда хорош - читает эмоционально, хорошо голосом обозначая разных героев, приятно слушать!
По самой книге - каждому свое, меня пока не пробрало, видимо и правда читать надо, а не слушать. Ну и по мне очень уж на Волхва похоже =)