Дэвид Копперфилд

Дэвид Копперфилд

1850 г. / Роман

«Жизнь Дэвида Копперфилда» – поистине самый популярный роман Диккенса. Роман, переведенный на все языки мира, экранизировавшийся десятки раз – и по-прежнему завораживающий читателя своей простотой и совершенством. Это – история молодого человека, готового преодолеть любые преграды, претерпеть любые лишения и ради любви совершить самые отчаянные и смелые поступки. История бесконечно обаятельного Дэвида, гротескно ничтожного Урии и милой прелестной Доры. История, воплотившая в себе очарование «старой доброй Англии», ностальгию по которой поразительным образом испытывают сегодня люди, живущие в разных странах на разных континентах… Четвертое, пересмотренное издание перевода

Озвучки
Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим
Год издания: 2012 г.
Длительность: 43 часа 4 минуты
Исполнители: Вячеслав Герасимов
Подробнее
Давид Копперфильд
Год издания: 2010 г.
Длительность: 3 часа 33 минуты
Издатель: Студия АРДИС
Исполнители: Петр Каледин
Подробнее
David Copperfield / Дэвид Копперфилд
Год издания: 2006 г.
Длительность: 5 часов 47 минут
Издатель: Элитайл, СиДиКом
Исполнители: Кирилл Петров, ...
Подробнее
Дэвид Копперфильд
Год издания: 2006 г.
Длительность: 5 часов 47 минут
Издатель: СиДиКом
Исполнители: Кирилл Петров
Подробнее
Рецензии
Когда-то я что-то слышала про гениальность Диккенса, но не придала этому серьезного значения, думала, наверное, как обычно преувеличивают. Однако почитать его книги все же хотелось - любопытно все-таки).
Это книга для меня стала совершенно особенной. Эта книга из тех, в которые погружаешься: читаешь неотрывно, переживаешь за героев, сокрушаешься вместе с ними о привратностях судьбы, а когда не читаешь (занят делами/учебой/работой/встречами с разными людьми - в общем совершенно оторван от событий книги), то где-то на заднем плане сидит мысль: "вот сейчас я доберусь до дома и буду читать, что же там произойдет, как же разрешится ситуация".
Дэвид Копперфилд подкупает и других героев, и своего читателя своей безграничной искренностью, история его жизни рассказывается так откровенно, так открыто и в то же в этой откровенности нет пошлости и бестактности, присущей проникновению в чужую жизнь. Словно друг детства, которого не видел долгие-долгие года рассказывает обо всем, что с ним произошло. И ощущение от книги, как от разговора с другом - когда мне оставалось читать меньше половину второго тома, я начала переживать: как же я буду без него дальше.
В сюжете книги хватает и неожиданных поворотов судьбы, и верных, добрых друзей, и "закадычных" врагов, и такой человеческой и человечной способности бороться с трудностями, а после, в конце концов, становится счастливым...
И не могу не поделиться - когда я дала "Дэвида Копперфилда" своей бабушке, а она надо сказать весьма привередливый читатель, я наблюдала следующее: бабушка, обычно чем-нибудь да занятая, оторвалась от всех дел и читает целыми днями напролет (в таких случаях она обычно чувствует вину за лень), я спросила: "ну как нравится книжка?", бабушка очень грустно на меня посмотрела и сказала: "я уже поплакала над ней, и видимо еще придется". Мне кажется, книги, которые могут быть так понятны таким разным поколениям и есть настоящие и, что называется, актуальные.
Когда я читала этот роман, у меня было ощущение, будто я держу в руках какуюто дикую смесь Диккенса и Льва Толстого. С дной стороны невозможно не узнать Диккенсоновксий стиль: лёгкая обреченность, гротескные персонажи, вера в человечество, душу, любовь. Но при этом какое-то слишком Толстовское внимание к деталям. Как по мне, роман смело можно было бы скоратить в половину, ведь Диккенс умел прекрасно передать всю гамму чувств и меньшим количеством слов. А в даном конкретном случае я начинала путаться в персонажах, событиях, монологах-диалогах. И, честно признаюсь, к концу романа начала просто пропускать пространные и постоянно повторяющиеся речи мистера и миссис Микобер.
Так что, несмотря на искреннюю любовь автора имено к этому своему произведению, оно не заняло первое место в моем личном рейтинге сочинений Диккенса.
Но это отнюдь не означает, что роман не стоит прочтения. Стоит, и ещё как!
Окунуться в мир слов Диккенса, насладиться его живыми образами, удивительными персонажами. Сочувствовать главному герою, переживать за него. Кстати, в отличии, например, от "Больших надежд", Копперфилд ни разу не вызвал у меня чувства раздражения своим поведением. Я искренне переживала за его судьбу, удивлялась его терпению, трудолюбию, целеустремленности. Это история жизни настоящего джентельмена и просто хорошего человека.
В романе переплетаются несколько сюжетных линий, но, как обычно, ни один персонаж не возникает просто так, и все тайны раскрываются на последних страницах.
Герой сам рассказывает о своей жизни и со временем тебя так затягивает в этот рассказ, что создается иллюзия присутствия, будто и ты проживал эти события вместе с героем.
Конечно, всё заканчивается счастливо, ведь Диккенс - добрый сказочник. Но на пути к этому "счастливо" было столько разнообразных, в том числе трагических событий, что всё это приправлено каким-то щемящим чувством, которое хочется назвать "любовь".
Роман произвёл на меня сильное впечатление: усладил ум, обогатил душу, разнообразил палитру чувств. Начало провисло немного: читать о видении малышом дома и о его времяпрепровождении было не совсем увлекательно, а о испытаниях, связанных со вторым браком матери, тяжело (как тяжело видеть воочию страдания детей). Однако о приключениях Дэвида Копперфилда, начиная с путешествия в Дувр до самой последней страницы книги, уже читала запоем.
Сам Дэвид, порой слишком наивный («Слепец, слепец, слепец!»), восхищает своей сердечностью, чистотой души, отсутствием хитрости и подозрительности. Он напоминает князя Мышкина, которому посчастливилось не прослыть слабоумным по доброте душевной. Ему повезло с близкими не сразу, но они всегда поддерживали его такого, каков он есть. Таким он мне и нравится.
Персонажи, окружающие рассказчика и главного героя, разнообразны, но чётко определяемы: хороший vs плохой. Грозная бабушка, комичная с виду (но твёрдая внутри) мисс Моучер; Роза Дартл и её любовь так и просятся в отдельную книгу; Трэдлс и его затянувшаяся помолвка, Стирфорт vs Хэм, девушки, подскользнувшиеся на своём пути; учителя и наставники Дэвида; конечно, Литтимер, Хип, Крикл и иже с ними — галерея лиц и их историй. Только мистер Микобер, несмотря ни на что дорог автору и в любой ситуации оправдан и, в конце концов, успешен. На то воля автора.
Возможно, история Дэвида Копперфилда слегка идеализирована, в чём-то неправдоподобна, однако она поучительна, хороша выводами (о браке, труде, долге, религиозности, честности, добре и зле). И пусть мошенники и лгуны будут наказаны. И пусть любящие сердца соединяются.
Жизненный путь Дэвида Копперфилда начался однажды в пятницу в 12 часов ночи, его первый крик совпал с первым ударом часов.
Именно так я планировала начать свой отзыв, как вдруг поняла всю бессмысленность этой затеи. Мой пересказ, как бы я ни старалась, не даст о книге того представления, которого она заслуживает.

6 причин прочитать эту книгу:
1. Первая и самая главная должна быть сказана словами самого Дэвида: «Он видел воочию все, о чем рассказывал. Перед ним проходили эти картины так живо, что в страстном волнении он описывал мельчайшие детали с поразительной точностью. И теперь, спустя долгое время, вспоминая об этом, я лишь с трудом могу поверить, что не видел все эти сцены воочию. Они произвели на меня удивительное впечатление своим правдоподобием». Я была там. Я жила там. Любила, ненавидела, раздражалась, плевалась, за сердце хваталась.

2. Бетси Тротвуд. И еще раз Бетси Тротвуд. Многие персонажи были мне милы, но двоюродная бабушка Дэвида вне конкуренции. Моя звезда! В её лихости и властности есть даже нечто пиратское. С отвагой истинного флибустьера она сражается с ослами, которые посмели забрести на её лужайку. Ослам в человеческом облике тоже достанется от нее. На многих людей эта высокая решительная женщина нагнала страху. Но подождите, и вы узнаете, какое у неё сердце. И язык!

3. Пройти мимо этой истории было бы большой потерей. Теперь в моей душе ей отведены лучшие апартаменты.

4. Моя дочка очень любит книги. Не знаю, полюбит ли она их читать, время покажет, но сами книги она любит уже сейчас, это я могу сказать совершенно определенно. Они её верные союзники и помощники в диверсии по нарушению режима. Если меня с книжкой слишком часто тюкать вопросами, то я, угрожая карой небесной и половой тряпкой в качестве последнего аргумента, погоню в кровать, а вместо сказки на ночь будет страшная история о вреде недосыпа для нервной системы. Сама же ночью по-тихому прокрадусь на кухню, потому что для моей нервной системы намного вреднее не узнать – что дальше-то? Так что у ребенка тактика уже отработана. Тут главное затаиться, а отвлекающий маневр книги возьмут на себя. «Дэвид Копперфилд» с задачей справился с блеском, я просто выпадала из реальности, полностью забыв о времени. Мама нейтрализована, доступ к компьютеру открыт.

5. Авторский слог. Привыкла я к нему не сразу. Знаете, это как после суеты и толчеи города оказаться в тишине и свежести леса. Сначала непривычно и как-то странно, а потом понимаешь всю живительную силу этой звенящей чистоты диккенсовского стиля.

6. В предисловии Диккенс говорит: «Возможно, читателю не слишком любопытно будет узнать, как грустно откладывать перо, когда двухлетняя работа воображения завершена; или что автору чудится, будто он отпускает в сумрачный мир частицу самого себя, когда толпа живых существ, созданных силой его ума, навеки уходит прочь». Череда персонажей, таких разных, таких ярких. Есть и злодеи, и хорошие парни. Но не все так уж однозначны, стоит лишь присмотреться. Это книга пленила меня, пьянила, отравила.
Мне было тяжело с нею расстаться.
Хоть не все романы Диккенса у меня вызывают восторг, эта книга будет любимой.
В нем есть все, чем прославился Диккенс - паноптикум уродов в отрицательных героях, няшность в положительных, хэппиэнд по закону жанра, но...
Итак, у малыша Дэвида строгий отчим, который его не любит, не любит его и сестра отчима и вообще он всем мешает, а его мама не может его защитить, потому что ей внушили, что жена должна слушать мужа. Это описано в первых сценах романа. Априори мистер Мердстон плохой персонаж. Но так ли он плох? Может его сволочизм происходит из-за его детских травм, а психоанализ ещё не придуман. У его сестры проблемы с мужчинами, она некрасива и одинока, затаенные обиды выливаются на Дэвида.
В школе Дэвид встречает Стирфорта. Юноша полузнатного рода восхищает Дэвида и они становятся друзьями, но есть в этой дружбе что-то странное. Да и Стирфорт не совсем идеально поступает, он презрительно относится к учителям, сцена с усителем музыки это доказывает. Но Дэвид обещал же не говорить о нём плохо, даже когда он показывает свои не лучшие качества.
Персонаж, который вызвал у меня симпатию - Бетси Тротвуд, бабушка Дэвида. Если бы не она - Дэвиду было бы гораздо хуже. В начале книги она немного похожа на Джейн Мердстон, она хочет помочь миссис Копперфильд, потому что ее брат умер, а его вдова слишком молода и не приспособлена к жизни, но когда у нее рождается мальчик, то оскорбленная этой несправедливостью (она планировала девочку), то она уезжает вследствие своих эмоций. Вообще мисс Тротвуд очень эмоциональна, и эмоции ей помогает сдерживать мистер Дик. У него задерка в развитии и чтобы его не упрятали в дурдом, она берет его к себе. Взять человека, который с трудом соображает и не ориентируется в этом мире...ну кто бы смог взять на себя такую ответственность? Единицы.
С помощью бабушки Дэвид оканчивает курсы стенографии и вступает во взрослый мир набивать шишек самостоятельно. Он работает и развлекается, влюбляется и разочаровывается.
У него есть друг - Агнес - она рассудительная, умная, но первая жена обычно похожа на маму и Дэвид женится на Доре. Не то чтобы брак их был таким несчастливым, но опыт хороший.
Мне кажется этот роман о детстве, о невинности, ведь как описывает Диккенс жизнь не в шумном городе, а в доме своей няни и в доме бабушки, описание города у него более негативны
Помимо этого есть и множество других персонажей - семья Микоберов, Урия Хип, адвокаты, леди Стирфорт и ее компаньонка...у всех есть свои радости и печали. Эта книга о том, что мы все родом из детства, а точнее из детства наших родителей.
Опошлено слово одно, и стало рутиной.
Над искренностью давно смеются в гостиной.
(с) Перси Шелли

Эх, старина Диккенс... Которого давно уже занесли в классику, написали по нему сотни работ, признали все заслуги, запихнули в красивые подарочные издания... и поставили на полки пылиться. Стиль такой узнаваемый, что по одной странице, вырванной из контекста можно признать его авторство. Казалось бы, так легко его подделать, но и по одной странице пародии можно понять, что это не Диккенс, а просто типочек под него косит.
Старый добрый немодный Диккенс... Писал еще в те времена, когда еще было понятно, что хорошо, и что плохо. Когда книги еще должны были чему-то учить, а не изощряться в оригинальности и количестве сексуальных сцен. Когда о любви еще можно было написать без розовых соплей. Когда трогательность еще не означала дешевую сентиментальность.
В те времена появление полного безразличия ко всем людским страстям и поступкам не почиталось еще великим достоинством, каковые узрели в нем позднее. Это безразличие стало одно время в высшей степени модным и проявлялось с таким успехом, что я знавал светских леди и джентльменов, которым больше пристало бы родиться гусеницами.

Я тоже знавала таких ladies and gentlemen. Собственно, других я и не знала. А главный герой этой книги, знал. Наивный, слепой к чужим недостаткам, и такой добрый Дэвид Копперфилд. А еще множество героев: строгая на вид бабушка, сумасшедший мистер Дик, семейство Микоберов с их вечными трудностями, благородная Агнес, трогательная девочка-жена Дора... и многие-многие другие на этих страницах, смешных и грустных.
Не покидает ощущение чего-то правильного. Например, история Эмили. Сейчас бы из неё запросто состряпали историйку о запретной любви и прочей ахинее. Но у Диккенса сразу видно, что ничего кроме позора и боли своим родным она не принесла. И очень много таких примеров.
Мне было грустно закрывать последнюю страницу, хотя все кончилось хорошо. Грустно скорее за нынешнее поколение "гусениц", к которому принадлежу и я... Но это старое издание внушает надежду. Книгу читали. Пожелтевшие страницы, все в пометках и пятнах от кофе, сто раз переклеены. Я сама израсходовала невесть сколько клея, чтобы они не рассыпались. Может быть и в будущем её тоже будут читать.
P.S Прочитано в рамках малоизвестного флэшмоба со строгими правилами под названием мама. Спасибо ей за это.