Бойцовский клуб

Начинать, пожалуй, надо бы с признания факта: не будь Финчера, вряд ли кому-то Паланик был столь массово в России известен. Тем более никто не читал бы его от и до и оранжевые обложки альтернативной серии вряд ли вызывали бы специфицические ассоциации. Для меня, как и для всех, Паланик начался с фильма. Именно поэтому чтение сопровождалось финчеровскими героями и декорациями: разбитое лицо Нортона, стервозные губы Картер, круг света в местах собрания клуба и грязные обои на стенах. В этом и проблема: в книге их нет.
Паланик написал очень актуальный роман. Особенно там, в Америке. Кто бы мог подумать, что столик из IKEA может быть лучшим эпитетом для описания образа жизни героя? Мы еще не понимаем ужаса ситуации, нам как бы нравится эта смешная шутка. Но у нас уже есть что-то вроде среднего класса, удушенного белым воротничком, и подростки с "дерьмовым взглядом на мир" - для них и книга. Как любое по-настоящему Великое произведение, "Бойцовский клуб" написан о людях, характерных для эпохи. Герой Нортона - герой нашего времени; безымянный, заметьте. Давайте откровенно, разве вам никогда не хотелось разбить нос начальнику, взорвать дом или (...)? Это выгодно отличает "БК" и от произведений серьезных (читай: занудных) писателей со своими версиями проблем современности, и от большей части высосанной из пальца т.н. "альтернативной литературы". Только не будем увлекаться и навешивать на автора ореол гениальности: интересная идея и метко подмеченные желания среднего класса - это не пропуск в золотой фонд мировой литературы, но это и не плохо, это - по другую сторону. По-настоящему хорошая развлекательная литература. Хотя и ей, по-моему, не хватает сочности изложения, красок, образов, поскольку небрезливый читатель мыла из человеческого жира не боится до тех пор, пока это просто текст, а вот сделать его настоящим - это было бы уже мастерство. Допускаю, что лишнее:)
Так что "БК" вполне можно будет давать внукам со словами: "Почитай. Так никто не жил, но все об этом мечтали".

«— Я знаю, о каком герое вы говорите. Его звали Герострат. Он хотел
стать знаменитым и не смог придумать ничего лучшего, чем сжечь храм в
Эфесе, одно из семи чудес света.
— А как звали архитектора этого храма?
— Не помню,— признался он,— даже думаю, что имя его неизвестно.
— Правда? Но вы помните имя Герострата? Видите, он не так уж ошибся
в расчетах.»
Ж.П. Сартр «Герострат»
Оказывается, «бессмысленным и беспощадным» может быть не только русский бунт, но и вполне американский. По крайней мере именно таков бунт от Чака Паланика. Заметим сразу, что все основные идеи «Бойцовского клуба» уже были высказаны до Паланика. Высказали их никто иные как экзистенциалисты. Отчасти эти идеи взяты без изменения (только добавлен чернушно-пафосно-депрессивный декор), отчасти перелицованы (до переосмысления дело не дошло) Палаником. От чего отталкивается герой Паланика в своем бунте:
1. жизнь бессмысленна (общий для экзистенциализма тезис),
2. люди променяли «быть» на «иметь» (с) Э. Фромм,
3. только перед лицом смерти человек осознает истинные ценности (читаем И. Ялома), и только благодаря смерти жизнь становится осмысленной (а это уже напрямую А. Камю)
4. только отказавшись от всего, что привязывает тебя к жизни, ты становишься свободным (это уже скорее из кодекса Бусидо).
Каков же выход из этого бессмысленного и беспросветного мира, где правят вещи и деньги? Что делать человеку, решившему «быть»? Единственный выход – бунт. Тот же самый выход, предлагает нам и А.Камю, но между этими бунтами есть существенная разница. Бунт А. Камю – созидающий, бунт Паланика – разрушающий. При отсутствии глобального смысла, в ситуации, когда все равно «мы все умрем», есть ли разница каким образом утверждать свое существование в этом мире: созидать его или разрушать? Чем бунт Паланика хуже? Никакие эстетические, смысловые и прочие критерии ничего нам не дадут. НО в рассуждениях Паланика есть несколько серьезных изъянов. Во-первых, он путает смысл жизни и ее ценность. Для его героев жизнь не только бессмысленна, она ничего не стоит, а на самом деле это не так. Жизнь не имеет смысла, но имеет ценность (только поэтому мы с вами до сих пор живы). Во-вторых, ложно суждение «можешь разрушить – имеешь власть». Точнее оно не ложно, оно недостаточно. Такая «власть» ущербна, как ущербна и «воля», способная только разрушать. В-третьих, герои Паланика обретают свободу, которая названа экзистенциализмом «свободой от…», а существует еще и «свобода для…». И экзистенциальная психология и «Бойцовский клуб» начинаются с одного и того же – групп поддержки для неизлечимо больных. Но в дальнейшем их пути расходятся. Герой Паланика начинает стремиться к смерти, вызывает смерть на бой, провоцирует ее. Экзистенциальная психология говорит, что в этом нет ни смысла ни необходимости – смерть и так может настигнуть каждого из нас в любой момент (жизнь человека по определению есть путь к смерти, зачем его укорачивать?), нужно просто осознать это и понять, что ты стоишь перед лицом смерти и без всяких там саморазрушений и провокаций.
Но, несмотря на эти ошибки, в качестве описания индивидуального само/разрушающего бунта «Бойцовский клуб» более чем убедителен, но малопривлекателен.
Однако Паланик не ограничивается индивидуальным человеком, он переносит идеи разрушения в плоскость социума. И здесь они уже приобретают притягательность: никому не хочется уродовать себя, никому не хочется терпеть боль и страдания, но всем (почти всем в определенном возрасте) хочется быть причастными к тайне, стать частью «великой идеи», обрести тот суррогат силы, который дает возможность разрушения… Но вместе с обретением этой притягательности книга стремительно теряет свою убедительность и экзистенциальный пафос. Экзистенциализм – философия одиночек (это прекрасно показано в «Тошноте» Сратром). Поэтому «последователи» Тайлера – это уже не «экзистенциальные личности», а безликие куклы, променявшие «американскую мечту» на идеи Тайлера. Реальность же состоит в том, что невозможно найти достаточного количества людей, готовых совершить такой обмен. Реальность также в том, что существование достаточно масштабной организации наподобие «Проектов…» невозможно. Невозможно в силу совершенно объективных законов социума и человеческой психологии, и каждому человеку, не поддавшемуся «обаянию разрушения», это ясно.
В заключение отмечу, что добрая треть «Бойцовского клуба» содержится в коротеньком рассказе Сартра «Герострат». Вот только герой Сартра куда как более правдоподобен, он (в отличие от героя Паланика) цельная личность и потому его бунт проваливается с самого начала. Паланик же призывает на помощь раздвоение личности и сомнительный социальный контекст, что позволяет его герою зайти гораздо дальше. Но все равно итог не сильно отличается…
И заключается этот итог в том, что бунтуя против «Потребляй, работай, сдохни!», Паланик воздвигает новый лозунг: «Бунтуй, разрушай(ся), сдохни!». По мне так хрен редьки не слаще.

Специфическая книга - специфический отзыв...
Вы хотите узнать то, чему не учат в школе?! Вам интересно освоить профессию которой не существует?! Желаете взрастить чудовище с Вашим отражением в зеркале?! Тогда эта книга для Вас!
Краткий план занятий в "Бойцовском клубе"
Как убедительно сыграть роль смертельно больного и правильно принять искреннее сочувствие от умирающего.
Рецепт приготовления супер брендового мыла из отходов после операций по липосакции (а попросту говоря, человеческого жира).
Раздробление челюсти человека и принятие восхищённой благодарности от пострадавшего (в виде крепких объятий).
Приготовить взрывчатое вещество в домашних условиях(и при этом сохранить обе руки).
Как стать Богом в глазах среднестатистических мужчин.
Учимся стрелять по мишени. (мишенью является собственная голова; дополнительный курс : выживание после успешного попадания в цель)
Завершающий этап обучения: полное осознание того, что Вы являетесь психически больным человеком, страдающим от раздвоения личности!
Ну как, Вы всё ещё хотите начать обучение? Тогда читайте: Чак Паланик "Бойцовский клуб" - наглядное пособие для начинающих( "кого" начинающих смотреть пункт 7)

читалось легко и к сожалению быстро.
ну что тут говорить, это уже классика на мой взгляд.
единственное что раздражает - попсовость.
массовость Паланика не как личности и писателя, а чрезмерное внимание со стороны сомнительных читателей даже бесит.
этот читатель мало кого может оставить равнодушным, его книги пропитаны "паланинским" словцом, шизофренией, чёрным юмором и неожиданными поворотами. навряд ли вы угадаете вначале что будет в середине, а дойдя до середины будете изнывать от предвкушения конца. хотя дочитывать такие книги грустно, но это должен прочитать каждый, кто хоть чуть-чуть хочет изменить мир вокруг, расширить его границы и посмотреть на жизнь по-другому.
любители Уэлша, Тарантино и доброго рок-н-ролла не останутся равнодушными.

Чак Паланик — это, безусловно, о-о-о-очень контркультурно.
Это наш слабый, но яростный фак системе, извечное противостояние одиноких воинов декаданса, разочаровавшихся и обозленных, «белым воротничкам», гладко выбритым яппи, виновным лишь в том, что они просто более жизнеспособны, чем эти самые абстрактные «мы», представители тупиковой ветви социальной эволюции, генетические ошибки, потерянное поколение «Пэ», «Икс», или какая там нынче в ходу буква.

Они такие плохие, «мы» такие хорошие. Они умеют биться за свое место под солнцем, а «мы» мотаем сопли на кулак, приговаривая, мол, «не мы такие — жизнь такая», самонадеянно полагая, будто жизнь нам вообще хоть что-то должна.

Контркультура Паланика — это такая бессильная злоба типичного советского алкоголика, закладывающего белую за воротник в тесной хрущевке с пожелтевшими обоями, под аккомпанемент вечно свербящей над ухом неуклонно толстеющей жены и обещаний сладкой жизни с недостижимо далекой изнанки голубых экранов. Между очередным штофом и очередным хрустящим, замаринованным ненавистной тещей, его причитания о правительстве, развалившем страну, звучат как оправдания. Потом он, значит, идет в комнату, читает «Бойцовский клуб», впадает в тихий, но неудержимый экстаз и тоже ощущает в себе частичку Тайлера Дёрдена.

Это все интересно читать только «здесь и сейчас», нисколько не вдумываясь в глубинный смысл™, причем читать, выискивая для себя исключительно утилитарные уроки.
Например, как приготовить напалм из кошачьего дерьма и апельсинового сока. Или как варить мыло из продукта липосакции человека. Или какова математика расчета суммы откупных в крупных фирмах, в случаях, когда с ними судятся рассерженные потребители. Ну или просто, наконец, как правильно кастрировать человека при помощи эластичного бинта, садовых ножниц и при полном отсутствии наркоза.
Уж что-что, а рассказывать страшилки автор умеет — то с болезненно подробной физиологичностью, то с жутковато-холодным беспристрастием; интуитивно выбирает он приличествующий случаю ключ повествования, отчего истории и вправду получаются столь же занятными, сколь и тошнотворными.

Знаете, например, что у мужчин с раком яичек из-за нарушения гормонального баланса начинает расти грудь? Не знали? Ну, вот теперь знаете.
А когда одна фирма, производящая пылесосы, стала встраивать вентилятор-измельчитель в трубу, в больницу стало поступать больше мужчин с травмами детородного органа. Хохма, а?
Контркультурно? А то как же! Дайте два!

А вот если копнуть глубже и попытаться, как водится, понять, что же автор хотел сказать своим произведением, то получим достаточно жиденькую кашу из юношеского максимализма, нигилизма, бунтарства и, наконец, просто анархии ради анархии. Тот самый фак системе, rage against the machine, размешанный до блеклого, поверхностного, и потому весьма удобоваримого состояния, когда письку миру хочется показать не потому, что вы что-то против него имеете, а просто потому что... ну, писька, понимаете, круто же, гы.

Такие, знаете, панки, для которых Сид Вишез и Егор Летов — это не альфа и омега целой эпохи, а просто четыре совершенно разных человека.

Словом, Паланик, научившись рассказывать всякие неаппетитные гэги, посчитал, будто что-то умное он тоже может сказать. Получилось поверхностно и плоско — да и хрен бы с ним, на самом деле, — но вот обилие чернухи все-таки не позволяет закрыть на это глаза.
Зло, резко, жестоко — а для чего?
Да ни для чего.

Кумир миллионов несогласных с мировым порядком анархистов и любителей современной альтернативной прозы на проверку оказался простым озлобленным продавцом хот-догов.
Я разочарован!
Стоит признать, несмотря на всю его убогость языка, картонных второстепенных персонажей, плохо прописанный окружающий мир и всяческие попытки вызвать рвотный рефлекс у скромного и неподготовленного читателя (ну, вроде моей бабушки), Чак выдает нам отличные фразы: мир крошится. ничто здесь не вечно.Все, кого ты любил, или бросят тебя или умрут.Только потеряв все, мы становимся свободными.В этом что-то есть.Да-да, в самый раз для неуверенного в себе офисного работника до сих пор живущего с мамой, студента-неудачника у которого нет друзей и все валится из рук, или девушки-подростка которая погружена в свой внутренний иллюзорный мир боли и ненависти ко всему человечеству и т.д. и т.п. Настраивет на боевой дух.Неуверенность в себе превращается в глубокую неависть к окружающей действительности, ну и всему миру впридачу (заметьте, я никогда не думал, что читатели Паланика такие люди, просто хочу сказать что книга может понравиться самым разным социальным слоям, т.к. укоренившаяся со временем ненависть порою ищет выхода почти у каждого)

Ладно, я честно пытался читать Чака, и это не первый раз, но теперь я немного въезжаю в ситуацию.
Мой личный вердикт главному современному альтернативщику:
Ты скучен и зауряден.А все потому, что твоя проза действительно похожа на безвкусный и слегка протухший сэндвич, купленный на остановке.Я проглотил его за один присест, но какой он был на вкус помню довольно смутно.
Все-таки, как сказал один парень на одном форуме несколько лет назад:
Делу время - потехе Чак.)

Мое мнение таково: фильм пересмотрю, а перечитаю лучше Кена Кизи )

зы: извиняюсь за излишний пафос, если вы его где-либо разглядели.Книга для многих стала культовой и просто любимой, я могу отчасти их понять, но все-таки рецензию я пишу скорее всего и в первую очередь для себя.

спасибо за внимание