awards
1
Гадкие лебеди

Гадкие лебеди

1972 г. / Роман

Повесть «Гадкие лебеди» во многих отношениях автобиографична, посвящена судьбе художника в тоталитарном обществе и рассказывает о вторжении в повседневную жизнь провинциального городка (дело происходит в неназванной европейской стране) таинственных сил, олицетворяющих будущее. Это будущее не во всем понятно и приятно герою «внутреннего» произведения, писателю Виктору Баневу, но оно все-таки лучше, чем откровенно деградирующее настоящее; окончательный и безжалостный приговор существующему порядку выносят дети, все как один, уходящие из разлагающегося и гибнущего города к своим воспитателям — мутантам-интеллектуалам, начавших с экспериментов с климатом, а в финале способных противостоять даже военной машине правящих кругов.

Озвучки
Гадкие лебеди
Год издания: 2009 г.
Длительность: 8 часов 17 минут
Исполнители: Артем Карапетян
Подробнее
Гадкие лебеди
Год издания: 2006 г.
Длительность:
Издатель: Вокруг света
Исполнители: Артем Карапетян
Подробнее
Рецензии
Что такое реальность? Что такое будущее?
Мы живем в этом мире, но часто и не догадываемся, что этот мир из себя представляет.
Рождаясь, мы попадаем в рамки общественных устоев, законов существования. Уезжая, меняя обстановку мы подстраиваемся, изменяемся, в идеале - эволюционируем. И если вернувшись, мы застаем мир не наш - изменившийся и продолжающий меняться. Тот мир который мы знали изменился на столько, что мы чувствуем себя чужими, мы не знаем что делать и куда идти.
Роман "Гадкие лебеди", я бы причислил к классике. Они были написаны в иное время, о другой стране, но о тех же людях, что живут вокруг нас. Видны штрихи иной философии, иных ценностей, отличающих тот мир, то время от нынешнего. Но хорошо видно, что люди, изменив координаты ценностей, сами не изменились. И от этого становится грустно и обидно - Мы не учимся на своих же ошибках!
Читайте - это интересно.
Странно писать рецензию на книгу, которую ты прочла вот уже год назад. Но – вдруг! – захотелось, появилось чувство нужности данного действия. Отчасти потому что мне больно заходить на страничку одной из моих любимых книг и видеть краткие, порою негативные, отзывы.

Эту книгу я прочла вот уже год назад, и с этой книги я поняла, что полюблю Стругацких всей душой (не после популярного и глубокого «Пикника на обочине», так любимого многими в моём окружении; чуть позже). При этом я не могу сказать, что я люблю фантастику вообще, но души не чаю в жанре «социальная фантастика». Это произведение – нет, стоп, не произведение, а Стругацкие вообще, - одни из лучших в данном классе на мой взгляд.
Отдельно и вначале хочется сказать о том, что меня поразило больше всего в данном произведении: атмосфера. Город-курорт, где всегда идёт дождь. Где дети потеряли родителей, а родители – детей. Где скапливаются больные, пугающие, не такие люди. Где не осталось ничего, кроме безнадёжности, привычки, алкоголя и философских размышлений о пустом. Город на отшибе, лишний город страны, но где живут люди – им некуда (да и зачем?) податься. Пьяный угар. И вечный нескончаемый дождь.
Эти декорации – вышедшие из-под пера писателей-фантастов – отлично передают не только место, в котором происходит действо, но и смысл происходящего на страницах. Они с одной стороны смягчают холодные, точные и ужасные события, разворачивающиеся в «Гадких лебедях», и с другой же стороны подчёркивают углы и создают гнетущую обстановку.
А в заключении, я хочу сказать, что не буду говорить о философской составляющей романа, о мыслях, которые туда заложены. Во-первых, между тем, что хотел сказать автор, тем, что сказал автор, тем, что я прочла в книге и тем, что я поняла в книге лежит огромнейшее, нескончаемое пространство. Во-вторых, роман многогранен и неисчерпаем – достаточно выдернуть одну ниточку и поразмышлять над ней, чтобы понять, сколько вопросов без ответов заложили авторы. Дети и родители, родители и дети: кто кого предал, кто кого спас. Безнадёжность и что с ней делать. Свои принципы и силы, чтобы их отстаивать. Не такие как все люди и отношение к ним. Принесёт ли счастье интеллект. Как можно менять прошлое и каково это – менять прошлое, чтобы избежать самих себя. И ЧТО порой достаточно изменить в прошлом. Это только те вопросы, которые я вспоминаю сразу, спустя год, после прочтения. В-третьих, лично я отдалась более чувственному восприятию и оценке собственного взгляда на данные проблемы, нежели на решение глобальных вопросов. По всем трём названным критериям «Гадкие лебеди» оставили после себя глубокое впечатление. Ну и в-четвёртых – всё же нельзя писать рецензии спустя год, многое стирается, меняется, нет прежней однозначной уверенности, как сразу после прочтения.

Это произведение по-настоящему оставило во мне след. Да, оно не доброе, и да, оно невыносимо безнадежное, но оно нужное, правильное и очень жизненное – как в глобальном плане так и в плане личном.

А не так давно – в 2006 году – вышел фильм К. Лопушанского где непревзойдённо сохранили атмосферу и изменили сюжет, проблемы и расстановки акцентов, при этом практически не поменяв сути (просто сконцентрировав её, выделив что-то одно, а не многогранное). Конечно, любителям Стругацких данный фильм смотреть трудно, но если абстрагироваться – то как прочтение и отдельно от книги имеет место быть.
"Эти дети могут быть умны, талантливы, всеведущи, но их ум и талант словно не от мира сего. Ведь всего мира уже не осталось, он выжжен до тла. Человечество - это истеричный пьяный старик, который прошел через ад. Заметьте... через ад! Потому что, к сожалению, ничего другого он не достоин. Они ни во что и никому не верят и редко снисходят даже до ненависти. Это опять война, война между детьми и взрослыми...
Плохих детей нет." (с) Гадкие лебеди (фильм)

Как всегда я сначала читала, а потом смотрела. И книга и фильм произвели на меня неизгладимое впечатление. Но книга неоспоримо глубже и сложнее фильма. Книга задающая вопросы и заставляющая размышлять в поисках ответов. Книга понятная русскому менталитету, близкая по духу. Идеология и философия книги не вызывают неприятия, отторжения. Они проникают в глубины мозга и иногда их воспринимаешь как откровение. Книга, которую нужно прочитать и прочувствовать сначала лет в 15, а потом в 20 повторить усвоенное.
"Стругацкие не всем по зубам", - предупредили меня. И действительно, "Гадкие лебеди" оказались сложноватыми. Это очень качественная, тонкая и сложная литература, которая, на мой взгляд, должна непременно разбираться в школе, ибо "Гадкие лебеди", как и вся русская классика, требуют знания исторического контекста, философской литературы и размышления, размышления, размышления...

Главная тема произведения - создание "нового мира". Вроде бы, стара как мир, да? Но у Стругацких эта задача построить "новый мир" разрешается через интересную формулу: 1) вырастить поколение умных, устремленных в будущее и готовых это будущее преображать людей, которые отрицают опыт прошлого, не хотят контактировать со старым миром, но и разрушать его у них нет необходимости. 2) для того, чтобы получить этих людей, нужны дети, небезразличные к судьбе своего мира, способные и целеустремленные 3) для того, чтобы вырастить людей из "вундеркиндов", нужны итнеллигентные, талантливые люди, которые будут воспитывать детей в своей среде, вне их семей, потому что родители, так или иначе, передадут им свои заблуждения и пороки. А ведь поколение новых людей должно стать лучше, чем предыдущие.

Вот такая мини-схема идейного содержания. Остается наблюдать, как она реализовывается. Сначала с недоумением, потом с ужасом: "Как так? Что за чудовищная идея - отбирать детей у родителей?! Почему эти "мокрецы" так уверенны, что это будущее построить возможно и при этом именно таким способом?" А потом читаешь о том, что дети-то уходят из семей добровольно, радостно, с улыбкой до ушей. Какими же тогда должны быть родители, что от них так приятно уходить?...Вопрос нам, существующим и будущим родителям.

Итак, книга стоящая, написанная прекрасно и интересно. Книга по своей сути именно русская, что не может не радовать. Книга, которую захочется анализировать и искать ответы на ее вопросы. Я, например, до того увлеклась поиками ответов, что вычитала о возможной аллегории: "господин президент"-Хрущев, писатель Банев- В.Высоцкий. О как! Так что равнодушными не останетесь. Читайте-с.
Удивительная книга! от ом, что неизбежен новый мир и, увы, многие не найдут в нем места, потому что они не способны поверить в грядущее. А ведь вовсе не сложно поверить, что в недрах мрачного, промокшего мира зарождается прекрасное солнечное будущее. Как велико искушение все разрушить -так и не разобравшись в сути этого явления.
«Гадкие лебеди», возможно, вершина творчества братьев Стругацких. Одна из вершин – уж точно. Прочитав эту повесть, понимаешь, почему никто из русскоязычных писателей-фантастов и рядом не стоял со Стругацкими. Они стирают грань между фантастикой и большой литературой, для них загадочные мокрецы, звездолеты или там вавилоноподобные города за гранью нашего мира – не инфантильная игра не до конца выросших детей, это просто средство, с помощью которого они выражают свои, куда более глубокие, чем кажется на первый взгляд, идеи.
То же самое и с «Гадкими людьми» — фантастический антураж с вундеркиндами, обладющими магическими талантами мокрецами и водой, обращающейся в вино, остаются всего лишь декорациями, которые помогают более ярко осветить мысли об усталости мира (помните шокирующее: «Всю серую массу вырезать, 90% человечества. Или даже 95»), о предназначении писателя, о прогибающихся гениях, вынужденных глушить совесть в беспробудном пьянство («Рем Квадрига, доктор гонорис кауза»), и даже о родительской любви, о детях.
Блестящая повесть, просто блестящая. Если бы у меня был блокнот, в которой бы я собирал любимые цитаты, то примерно две трети «Гадких лебедей» тут же перекочевала бы туда. И про то, что «будущее строится тобой, но не для тебя», и о том, что «по Гегелю ты дерьмо» и многое другое. Великолепный текст, в котором нет ни слова лишнего – диалоги горько-метафористичны и иногда по оскаруайльдовски парадоксальны, характеры выписаны безупречно, даже эпизодические вроде солдатика на проходной или бармена Тэдди.
Ну и, конечно, величественная история прихода нового мира – без войны, без выстрелов, мира, в котором автоматы ржавеют и рассыпаются, но взрослые уже не могут тут жить. Это будущее построено не для них, для детей. И писатель Виктор Банев не готов отказаться от коньяка и маринованных миног, от сомнений и самоистязаний. Ему не нужно то счастье, которое для всех и даром.
Несмотря на относительно небольшой объем, повесть далеко не так проста и я уверен, что при повторном прочтении она повернется ко мне какой-нибудь новой гранью, которую я не рассмотрел с первого раза.
Ну что ж, это и хорошо – значит, буду перечитывать со временем :)
Я просто открываю на любой странице и читаю: «А вообще интересно было бы написать, как Христос приходит на Землю сегодня, не так, как писал Достоевский, а так, как писали эти Лука и компания... Христос приходит в генеральный штаб и предлагает: любите, мол, ближнего. А там, конечно, сидит какой-нибудь юдофоб...»
«Плюнули тебе в морду, а ты и утёрся. Сначала со стыдом утёрся, потом с недоумением, а там, глядишь, начнёшь утираться с достоинством и даже получать от этого процесса удовольствие...»
«Замысел представляется мне достаточно интересным, но осуществление требует некоторого напряжения совести».
Это даже не проза. Это какая-то высшая степень озарения. Я не верю, не могу поверить, что эта вещь была написана всего через пять лет после наивного и стилистически незамысловатого «Трудно быть богом». «Лицо господина президента, тоже не лишённое мужественности и элементов прямоугольности, к концу исторической встречи напоминало, прямо скажем, между нами, кабанье рыло. Господин президент изволили взвинтить себя до последней степени, из клыкастой пасти летели брызги, и я достал платок и демонстративно вытер себе щёку... В газетах об этом не писали. В газетах честно и мужественно, с суровой прямотой сообщили, что беллетрист В. Банев искренне поблагодарил господина президента за все замечания и разъяснения, сделанные в ходе беседы»
А эта фраза об официозном художнике — «вот уже много дней и навсегда он согбен, вечерами он согбен над столом, по утрам — над тазиком, а днём — от больной печени» — да за эту фразу памятник ставить можно! Ибо она и есть — «продукт чистого гения».
Вот он, город, где вечно льёт дождь. Весьма неприятное место. Прямо скажем — дыра. Потому и сослали туда писателя-диссидента Банева — пускай отмокнет, наберётся ума. Да вот незадача: не учёл господин президент, что город этот — вовсе не дыра, а точка отсчёта нового мира. Прежняя история прекратила течение своё, грядёт новое человечество. И оказывается наш Банев в непонятной ситуации: ему не нравится окружающая действительность, но другой он не мыслит. Он — плоть от плоти её. А на смену ей приходит новая, перед которой что Банев, что президент — одного поля ягоды. Отвратителен бургомистр, ставящий капканы на мокрецов. Мерзок член парламента Росшепер Нант, устраивающий оргии на загородных виллах. Презренны все эти Паворы и долговязые агенты, шпионящие друг за другом во имя мелочных интересов своих учреждений. Мерзок Фламин Ювента, амбициозный юнец, делающий карьеру на родственных связях и заклинаниях о патриотизме. Да и весь город — сырой, холодный, злой от чувства своей беззащитности перед мокрецами и властью. Но все они — часть нашего мира. А дети, питающиеся знаниями как котлетами — это нечто глубоко чуждое нам, непонятное, а потому (инстинктивно) враждебное. И пусть заклинают они нас: «Мы не будем рушить вашего мира. Мы лишь построим свой». Мы всё равно будем ненавидеть их, ибо они смотрят на нас свысока. Да и как им ещё смотреть, когда мы не читали великих философов и погрязли в сиюминутных страстях? В фильме Лопушанского (весьма посредственном, надо сказать) есть одна великолепная фраза: «Вы думаете, что если ребёнок читает Ницше и Шопенгауэра, то он — молодец. А он смотрит на вас и видит дерьмо. И по Ницше дерьмо, и по Шопенгауэру дерьмо». Сказавший это не учёл только, что и Ницше, и Шопенгауэр для этих детей — тоже пережиток былых времён (сиречь — дерьмо ).
Я не знаю, есть ли правые в этом конфликте. Мне тоже не нравится, когда кто-то уводит детей. Не нравится, когда человек отказывается от своей личности («Вы не родственник Павлу Зурзмансору, социологу? — Даже не однофамилец»). Не нравится вождизм, проглядывающий в романе: отношение умненьких деточек к мокрецам граничит с каким-то обожествлением, а это претит. И я тоже не верю, что новый мир можно построить, не разрушив старого. Но я твёрдо знаю, что нельзя плевать в душу родителей, если они не столь образованы, как ты. Многие знания вовсе не синоним высокой духовности. И если строительство мира гуманизма и просвещения начинается с отказа от родителей, грош цена такому миру.
А ещё я знаю, что это — блестящее произведение, предвосхитившее не только проблему эволюционного скачка человечества (см. «Волны гасят ветер»), но и кое какие политические реалии наших дней.
«Будущее создаётся тобою, но не для тебя».
А вот интересно, что сами дети ответили бы на те вопросы, которые они задали Баневу?