Пожалуй, если экранизировать эту повесть (а это именно повесть, а вовсе не роман, как заявлено автором), то выйдет нечто вполне в духе современного лубочного кино про дореволюционную отечественную старину. Тут вам и бравые летуны на «таубе» и «ньпорах», и туповатые генералы, не теряющие связи с насущностями собственного кармана, и пропойно-сиволапая техническая обслуга. Да и шпион, хорошо знакомый нам фон Теофельс, тут как тут. Кстати, выясняется, что он ко всему прочему ещё и отменный пилот, что позволяет ему с лёгкостью необычайной внедриться в авиачасть, где базируется новейший и секретный российский бомбер «Илья Муромец».
Титаническое детище инженера Сикорского (да-да, того самого!) не имело себе равных в небе по многим параметрам ещё долгое время спустя окончание Первой мировой. 76 таких машин пяти модификаций было выпущено авиационным отделом Русско-Балтийского вагонного завода в Питере до начала 1918 года. Почти все они принимали активное участие в боях Первой мировой.
Понятно, что Акунин не претендует на абсолютную историчность своих опусов, однако ему едва ли стоило:
1. Заявлять, будто на момент действия повести «Илья Муромец» существовал лишь в одном экземпляре. На самом деле ещё до начала войны таких машин имелось уже 4.
2. Приписывать столь патологическую недальновидность и косность Великому князю Николаю Николаевичу. Да, тому бы полком командовать, а не российской армией, но всё же ... дядя императора едва ли был настолько туп, чтобы блокировать стратегическое направление в авиации из-за досадной случайности в полёте.
3. Наделять супершпиона Зеппа столь сумасшедшей изворотливостью и каким-то фандоринским везением. Надоедает...
4. Позорить отечественную контрразведку и военную разведку подобными нелепыми и совершенно невзаправдашними проколами в охранении боевых секретов.
Не верю! Во всё вышеизложенное не верю! А если добавить сюда акунинскую зоологическую неприязнь к царской династии Романовых, что сквозит у автора везде, где только можно, то итог выйдет совершенно неутешительный. В третьей повести «Смерти на брудершафт» замечательный автор и прекрасный стилист Акунин опустился до совершенного комикса, не особо и претендующего на притязательность. Жаль. Ставлю 6 только за вкусный язык и всегдашнюю живость персонажей.
