«Мария», Мария...

На этот раз основные действия повести разворачиваются в Севастополе. Агент германской разведки, майор Йозеф фон Теофельс, получает задание вывести из строя флагман Черноморского флота, дредноут «Императрица Мария». Казалось бы данное задание невыполнимо, однако для фон Теофельса подобные миссии — самые любимые...
С каждой новой повестью-фильмой автор все упрощает и упрощает сюжет. «Пришел, увидел, победил», или в данном случае — «Получил задание, немного подумал над ним, выполнил задание»- все очень просто и прозаично.
«Мария, Мария...» практически абсолютно идентична третьей фильме цикла «Летающий слон», с той лишь разницей, что в «Слоне» Зепп должен был уничтожить флагман воздушного флота, а здесь надводного. Одинаковое планирование операции, одинаковые средства достижения цели и что еще роднит эти две книги, так это то, что невольной соучастницей диверсии становится женщина. И это нисколько не смущает немецкого разведчика, ведь «на войне все средства хороши» и подобные жертвы для шпиона всего лишь «материал для работы».
Итог: совсем уж простенькая повесть про шпионов. Получится ли у Бориса Акунина в последующих фильмах хотя бы поддерживать уровень первых книг цикла не известно, но верится в это все меньше и меньше, а жаль...

Четвёртый год подряд Акунин выдаёт новые «фильмы» своего проекта «Смерть на брудершафт». Этой строчкой можно и ограничиться, потому что «Мария...» — это всё тот же Зепп, всё те же сюжетные лекала, которые Акунин пристраивает к внешне разнообразным, а по сути совершенно одинаковым ситуациям. В «Летающем слоне» немецкий шпион взрывал самолёт, тут — корабль; там он соблазнял женщину для дела и играл на русской безалаберности, и тут, стоит в кадре появиться капитанской дочке, всё становится кристально ясно. Автор, конечно, мастер, чего уж. Читается влёт, и ощущение, что война — страшная гадость, на душе остаётся, но единственное, что в этом тексте по-настоящему любопытно, это ответ на вопрос: Акунину самому-то ещё интересно? Когда на экране появляется очередной азиат с отравленными иголками, вопрос становится риторическим.