Жил-был в славном городе Пищеславе мелкий чиновник Филюрин, который не задавался большими целями в жизни, ходил исправно на работу, за квартиру исправно не платил, зато с увлечением играл на мандолине и писал жалобы производителю папирос на его продукцию. Но однажды всего лишь из-за своей неосторожности он нарушил мирное течение жизни проворовавшихся чиновников, мелких и крупных жуликов, необразованных деятелей культуры – словом, всякого пищеславца, которому было что скрывать от закона и общественности. А всего-то регистратор помылся мылом от веснушек под авторством сумасшедшего городского изобретателя Бабского и стал прозрачным.
Казалось бы, чем может помешать прозрачный чиновнишка? Тем, что никогда не знаешь, где он находится и подсматривает ли за тобой, когда ты крадёшь деньги из бюджета, устраиваешь на работу родственников вне конкурса, хамишь посетителям, занимаешься чем попало на работе, не соответствуешь требованиям занимаемой должности, да и вообще – говоришь то, что предписано советской пропагандой, а делаешь то, что даже «гнилому» капиталисту и не снилось. А если нависла опасность разоблачения, то лучше скорее раскаяться самому! И понеслось: Каин с перепугу уволил с работы Авеля, литераторы и скульптор признались в своей несостоятельности, воры и жулики выстроились в очередь в прокуратуру, местком сам признал свою работу неудовлетворительной, даже несчастный госпапиросник, боясь разоблачения, написал сам на себя жалобу.
Призрак, олицетворяющий предельную добродетель, носился по городу, вызывая самые удивительные события. Чувство критики, дремавшее в сердцах граждан, проснулось.
Но также, как и в наше время коррумпированные чиновники с трудом борются с коррупцией, тяжело давалась праведная жизнь неправедным пищеславцам. Да и у Светлой личности должны быть свои изъяны!
При прочтении повести сразу же всплывают как минимум две параллели: Филюрин в своём прозрачном состоянии выполняет функции невидимого судьи, который смотрит на всех с небес и потом воздаст каждому по заслугам. Богозаменитель своего рода, или даже бог локального характера. С другой стороны, учитывая, что Ильф и Петров писали о 20-30-х годах ХХ века, нетрудно найти в Прозрачном и аллегорию на товарища Сталина, которого все боялись – он тоже всех видел и за всеми смотрел, наказывал и поощрял. А массовое желание горожан угодить новоиспечённому божку вообще напомнило языческие жертвоприношения, только вместо барашков и красивых девушек в дар приносились титулы, звания, новое просторное жилище, служебное авто, а вместо деревянных идолов – прижизненный памятник на главной площади города и мемориальные таблички на домах.
Повесть прекрасна не только своей главной сюжетной линией о прозрачном регистраторе, но и фельетонами-зарисовками об истории города Пищеслава, конном памятнике Тимирязеву, внезапно поменявшим профессию агронома на звание героя гражданских полей, о служебном небосклоне и финансовых туманностях, о враждующих литературных группах «Чересседельник» и ПАКС.
«Светлая личность» ничем не уступает более знаменитым романам о похождениях великого комбинатора, в типичной для Ильфа и Петрова гротескной форме высмеивает пороки того времени, а меня ещё раз утвердила в мысли, что такие отношения в России неискоренимы: взять тот же предвыборный период (президента, мэра, Думы - неважно), когда усиленно чистятся дороги, загорается освещение во дворах, кладётся свежий асфальт, и всё это в одно мгновение испаряется после проведения тех самых выборов и вернётся назад согласно избирательному циклу. Да и прижизненных памятников влиятельным людям не перестали ставить.
P.S. Рецензия опубликована к данному сборнику произведений И.Ильфа и Е.Петрова из-за отсутствия отдельно изданной «Светлой личности».
