Возвращение со звезд

Возвращение со звёзд
Лем, как мне показалось, выдвигает два тезиса. Первый о том, что общество потребления, лишённое какого-либо интереса к науке и познаниям, по сути мёртвое общество. И тут я с ним не могу не согласиться. А вот второй тезис посложнее будет. Автор считает, что в основе всякого стремления к познанию, всякого интереса и сильного влечения лежит агрессия, а если у человека эту агрессию купировать, то превратится он в мягкий овощ и будет скучным и никчёмным. Даже женщины по его мнению могут полюбить мужчину исключительно за склонность к риску и исходящему от него чувство опасности. А тут согласиться сложно.
Конечно, если ты сильный физически мужчина, гнущий подковы, да к тому же хорошо соображающий, то без доли риска тебе, возможно, и будет казаться жизнь пресноватой. Но вот если ты женщина или ребёнок, то я думаю, что тебе гораздо важнее будет осознание своей безопасности, когда можно ходить по ночам одетой так, как тебе хочется и читать про изнасилования только в исторических книжках, чем какие-то там острые ощущения. Так что я не разделяю ужаса главного героя от общества, лишённого гнева и агрессии.
Да и вообще смешно читать возмущение героев по поводу предъявляемых обществом будущего требований:
Чтоб ты был мягким, чтоб ты был вежливым. Чтобы мирился с любой неприятностью, если кто-то тебя не понимает или не хочет быть к тебе добрым - женщина, понимаешь? - то виноват ты, а не она.

Лему просто надо было разуть глаза и посмотреть вокруг, чтобы понять, что половина современного общества и прошлого общества живёт и жила именно по таким правилам. Правда, женская половина. А для мужчин, это, естественно, неприемлимо, что вы. В этом и вся трагедия: мужчин заставили жить по тем правилам, которые они веками навязывали женщинам.
В итоге, считаю, что в логике автора есть ошибка: нельзя так плотно завязывать любую жажду к жизни с агрессией. Не агрессия движет лучшим в человеке, а нечто другое. Но об этом тут не говорится.
Кстати, здесь описаны букридеры и аудиокниги:) А вот до сотовых телефонов не догадался Станислав. И как-то очень вскользь задета тема разумности и наличия чувств у роботов.

Вот!
Вот с какого произведения нужно знакомиться с Лемом.
"Солярис", безусловно, тоже крутой, но "Возвращение"...

Fermalion в своей рецензии (будьте осторожны, проходя по ссылке, там есть спойлеры) подробно рассказывает о том, какая же это, в сущности, бредятина; более того, я даже согласна со всеми указанными косяками, но! Но тем не менее, это шикарная вещь.

Во-первых и в-основных - поставленной в центр проблемой. Один единственный вопрос: не остановится ли человечество будущего в своём развитии, не замкнётся ли в уютном мирке супер-комфорта, где до всех удовольствий можно дотянуться рукой, а все опасности исключить, не откажется ли в свете этого от познавательной деятельности, от полётов к звёздам и исследовательских экспедиций?
Люди, потерявшие.. лишённые, намеренно, из лучших даже побуждений, первобытной способности к насилию - это как-то жалко. Это не укладывается в моей голове. Усыплённые бритом овечки, брр.

Во-вторых. Язык. Может быть дело, конечно, в том, что читала Лема я после Воннегута, благотворно влияющего на мои способности к восприятию, но яркость и цветность образов, даже не то, чтобы образов - слов и словосочетаний, зашкаливали, они били меня по глазам и голове, оставляя после себя еле заметное головокружение и искрящиеся звёздочки. Это очень здоровские ощущения, если по чуть-чуть.

В-третьих. Здесь так отчетливо виделся мне Азимов, что ах. Близость тематики, проекция и всё такое - я понимаю - но произведения Азимова кроме всего прочего заставляют меня задуматься. "Солярис" был интересной картинкой, которую достаточно легко удалось отложить в сторону, а вот кубик "Возвращение со звёзд" я до сих пор не могу выпустить из рук...

Есть в этой книге нечто отчетливо стругацкое — в мелочах ли (уж больно бетризация смахивает на фукамизацию), в вещах более глобальных (здесь тоже в яркой обертке футуристичного, немного наивного мира, подается горькая социально-философская притча), но понимаешь совершенно точно: Лем играл со Стругацкими на одном поле, и они уж точно были знакомы друг с другом, в прямом или переносном смысле.

К сожалению, то, что у Стругацких более-менее получилось (хотя тоже книга на книгу не приходится), у Лема в данном случае не получилось совершенно. И не сказать бы, что он пляшет на тривиальных граблях, нет — ошибки его и ошибками-то назвать нельзя, совсем они неочевидны и не ожидаемы. Скорее, просто упущения. Досадные такие, весомые упущения; в недоработки автору вменяется следующее:

Статья первая, «вещь в себе». Начинается книга с долгого и достаточно муторного описания «мира будущего» — пространных рассказов о том, какие там высокие небоскребы, многоуровневые города, «лесенки-чудесенки», и прочая, прочая. И это можно было бы простить — в конце концов, это общая черта всех НФ-романов, специфика жанра; даже совершенно гениальный «Конец Вечности» тоже начинался с такого «читательского фильтра», что пробиться через него было поистине достижением.
Но хуже, когда такое самозабвенное закапывание в техническую сторону вопроса перерастает в самолюбование: становится понятно, что автор не просто решил устроить читателю проверку на прочность, а он вообще в таком духе дальше собирается рассказывать! То есть это мы не устраиваем физмат-марафон на десяток страниц, а именно, что в таком стиле пишем до конца!
И ладно бы, там была физика или математика, так нет же, чистая фантазия. Околоматематическая и околофизическая иллюзия на заданную тему.
Временами автор все же отрывается от своих мечтаний, ворчливо бросает читателю ничего не значащий кусок сюжета, типа «ах да, ну так вот, я пошел туда-то и сделал то-то» — и снова погружается в себя и на целую главу начинает грезить безынерционными полетами и антигравом.

Статья вторая, диалоги. Суть проста: достаточно долгие и многоходовые диалоги персонажей комплектуются исключительно междометиями, многоточиями, недосказанностями и мхатовскими паузами с претензией на многозначительность. Выглятит это примерно так (не цитата):
— И тогда я... Ну, ты понимаешь...
— Да.
— И?..
— Продолжай.
— Что мне было делать?
— Просто я тоже...
— Ты решила, что я... да?..
— Да.

Очень весомо. Если бы по этой книге был фильм, то играть там должны исключительно гениальные актеры, чтобы хотя бы мимикой и жестами сказать хоть что-то, потому что словами автор не говорит ничего.
И если у вас зарождается подозрение, будто этими недосказанностями автор до поры до времени прячет от нас финал, какую-то изюминку или клиффхэнгер — оставьте свои надежды.
Финал там будет самый обычный, не плохой и не хороший. Какая-то идея в нем есть, но она не перекрывает кучи сюжетных провисаний. Кстати, о них.

Статья третья, сюжет.
События абсолютно неправдоподобны, это какой-то фарс на уровне художественной самодеятельности сельской школы. Дубовая противоестественность происходящего вызывает просто какой-то нервный смех. Вот смотрите: через полчаса после прилета на Землю, главный герой уже цепляет какую-то незнакомую красотку и идет к ней в гости на ночь глядя, при этом — внимание! — позже становится понятно, что она вовсе не из тех, о ком вы подумали. Вопрос: зачем она его к себе потащила?!
Или вот еще эпизод: посетив аттракцион, он точно так же легко и невзначай встречает там известнейшую киноактрису, супермегапопулярную звезду. И все через те же полчаса они с ней уже кувыркаются в койке.
Ну то есть вот так, да. Простая девчонка потащила незнакомца к себе «на просто так», а звезда мирового масштаба — пригласила на палку чая.
В продолжение этого сюжетного абсурда — мое самое любимое,

Статья четвертая, лавстори. О да, это — прямо-таки апофеоз балагана. Рассказываю.
Главный герой арендует виллу для загородного отдыха. Приезжает туда, знакомится с соседями-молодоженами. За время первого же совместного обеда понимает, что он с первого взгляда и до гробовой доски втюхался в новобрачную. На следующий день ее муж куда-то валит, а бравый главный герой вовсю зажимает бедную девушку в темных углах и страстно лобзает. Еще через час — он в категоричной форме заявляет ей: «ты будешь моей». Еще через два часа она делает вот такое лицо и соглашается ехать с ним хоть на край света.
...Спустя каких-то пару дней после первой встречи — свадьба, вечная любовь и вместе навсегда. Хэппи-енд.

Мать моя женщина, заберите это обратно и верните мне мои бесценные несколько часов жизни!

По совокупности заслуг — это совершенно неестественная и ненатуральная книга с хорошим замыслом, но совершенно провальная в мелочах.
Редкие проблески — рассказ о космосе (такое впечатление, что самые захватывающие вещи происходили именно на звездах, а не по возвращении с них), остальные девять десятых книги — грезы о технобудущем, обрывки невнятных диалогов, выброшенные в пустоту зачатки второстепенных сюжетов и совершенно идиотская скороспелая история пламенной страсти.
Не верю ни во что.

Непобедимый Станилава Лема в исполнении Маркина - это сильно! Качну теперь этот роман (хоть и читал несколько раз, как на русском, так и на польском), спасибо огромное за раздачу!

Книга хорошая и качество обалденное
Петр Маркин - FOREVER

Должен сказать, что Лем – один из немногих авторов, которых я мог бы назвать «любимыми». А «Возвращение со звезд» одна из любимых книг у Лема. Это – один из образцов научной фантастики как серьезного (без каких-либо скидок «на жанр» и т.д.) вида литературы, просто хорошая литература. Эту книгу приятно читать и интересно перечитывать.
С годами мое отношение к данному произведению менялось. Если в юном возрасте большего всего завораживал антураж, который, кстати, и сейчас не оставляет равнодушным, то потом внимание постепенно сместилось на социологический аспект. Собственно, ради исследования придуманного Лемом социологического эксперимента им и была написана эта вещь. Действительно, ценность в чем-то осуществившегося футурологического лемовского прогноза, интересные идеи из области физики не кажутся мне основными достижениями романа. Характеры героев, драматические и любовные перипетии выписаны вполне добротно и заслуживают внимания, однако, сами по себе не представляют ничего особенно выдающегося и оригинального. Думается, Лем-романист к этому и не очень стремился. (Но читать все равно интересно.) Основное – это фантазия по классическому образцу – «а что было бы если….». Конечно, не просто какая-то фантазия, а лемовская, парадоксальная! Лем, естественно, замахивается здесь на самые трудные вопросы человеческой и общественной психологии, и при этом его социологическая и культурологическая модель – целый мир. Есть в книге и забавные моменты, связанные с взаимоотношениями человека и роботов (лемовский конек), которые украшают повествование. Есть и по-настоящему интересные, захватывающие эпизоды, которые можно почерпнуть только в научно-фантастическом произведении, — рассказы Брегга о его космической экспедиции. Смысловой кульминацией романа является разговор Брегга и Турбера в последней главе. Можно сказать, что этот роман — «антропологическая фантастика».
Сам Лем, как известно, негативно оценивал «Возвращение со звезд», имея в виду адекватность своей модели (бетризации). В самом деле, можно придумать сущий ад, в котором люди изводят друг друга «косвенными» способами, не причиняя при этом никому ни малейшего непосредственного вреда. Хотя, кажется, что и этот «ад» был бы гуманнее нашего мира. Ну, Лем сам себе устанавливал планки, а на читательский интерес к книге они не влияют. Следуя Лему же, можно сказать, что текст – это генератор всевозможных смыслов, возникающих в мозгу читателя при чтении. И в этом смысле «Возвращение со звезд», судя по разнообразию отзывов, — весьма качественный генератор.
Хороша и аудиокнига. Густой бас исполнителя, кажется, соответствует образу главного героя, а мастерские изменения голоса и интонации хорошо передают реплики персонажей-женщин.

В романе "Возвращение со звезд" (1961) Лем представил читателю две вечно конкурирующие правды - 'правду науки' и 'правду требухи'. С одной стороны - образ обывателя, который хочет защититься от чужой агрессии, устроить в жизни себя и свою семью, лишен дерзкой тяги к познанию мира, зато верен своим близким и своему дому. С другой - образ героического космонавта, ученого, готового платить как своей, так и чужой жизнью за новые крупицы знаний, но в то же время неспособного по-настоящему любить, бегущего от личных психологических проблем на край света. Лем честно и с необыкновенной скрупулезностью приводит аргументы обеих сторон (в художественной форме). Кто прав? Или, может быть, обе стороны? Возможны ли обыватели без ученых и ученые без обывателей?