Бедные люди

Бедные люди

1846 г. / Роман
Эпистолярный роман, ставший первым крупным произведением тогда ещё молодого (закончил произведение в 25 лет) Достоевского.
Озвучки
Идиот. Бедные люди
Год издания: 2009 г.
Длительность: 6 часов 22 минуты
Издатель: Студия АРДИС
Подробнее
Бедные люди. Белые ночи
Год издания: 2009 г.
Длительность: 6 часов 42 минуты
Издатель: Град Петров
Подробнее
Бедные люди
Год издания: 2007 г.
Длительность: 5 часов
Издатель: Аудиокнига
Исполнители: Юрий Лазарев
Подробнее
Бедные люди
Год издания: 2007 г.
Длительность: 5 часов 29 минут
Исполнители: Анна Каменкова, ...
Подробнее
Бедные люди
Год издания: 2006 г.
Длительность:
Издатель: ИДДК
Исполнители: Вадим Никитин, ...
Подробнее
Бедные люди
Год издания: 2006 г.
Длительность: 4 часа 32 минуты
Подробнее
Белые ночи. Бедные люди
Год издания: 2002 г.
Длительность: 8 часов 30 минут
Издатель: МедиаКнига
Исполнители: Анна Кожевникова
Подробнее
Рецензии
«Бедные люди» — далеко не самое любимое произведение у Достоевского, и не лучшее на фоне остального творчества. Однако, это 10, особенно по сравнению с окружающей литературой.
По совпадению, буквально вчера я его прочитала впервые, и пишу по горячим следам:
- это действительно художественное произведение. Я имею в виду, что оно обладает художественным эффектом: в нём целое больше суммы частей. Оно начинается, как должно, и кончается там, где надо. Частично информация раскрывается в тексте, частично домысливается, многое остается в недомолвках — но совершенно понятно, что там за кадром. Всё вместе складывается в целостную картину. Это полнокровная, живая история. Книга для ума, для сердца и для художественного вкуса.
- это несколько разных характеров, которые развиваются, растут, причём это видно по их речи и по темам, которые они обсуждают в письмах. Очень внятные индивидуальности на периферии.
- это восхитительный, завораживающий язык. Художественный язык — который отвечает тому же правилу: он больше, чем сумма слов. Выхватывая фразы, слова — этого языка не поймаешь. Он просто берёт и переносит в другое пространство — самим своим строем (тут мне не хватает собственного языка, чтобы выразиться точнее).
- это книга (как и все у Достоевского), которая пробуждает в человеке человека.
Можно, конечно, сказать: тут затянуто, там многословно, и вообще!.. Можно сказать: да, всё это здорово, но по сравнению с «Братьями Карамазовыми», «Идиотом», «Преступлением и наказанием», и т.д...
По глубине чувств, по смысловой наполненности — это 10.
остальной Достоевский 10+
Постараюсь не повторять то, что было сказано до меня, поэтому начну с середины.
Да, сюсюканье, конечно, ощутимое. И низкий культурный уровень героев — чего стоит одно восхищение Девушкина бездарными произведениями своего соседа-писателя. Но в том-то и фишка, что несмотря на низкую культуру, на покорность и унижение перед всяческими начальниками, даже на пьянство от отчаяния, у этих героев есть главное — Душа, они умеют любить и выражают свою любовь в доступной им форме, и мы не можем за это их осуждать, какой бы примитивной эта форма ни была.
Девушкин любит Варю ни на что не надеясь,отдаёт ей последнее, ни на что не претендуя. Ну а то, что он любит её именно как женщину, даёт понять его первое письмо, с которого Достоевский начинает роман: когда его(письмо) читаешь, впечатение такое, что это любовная переписка. Варя навряд ли любит его как мужчину, её любовь и забота больше чисто человеческая, частично исходящая из благодарности за то, что Девушкин когда-то ей помог. Но от этого не менее трогательна её забота о нём — она ведь тоже отдаёт ему последнее.
Для меня это произведение, в первую очередь, не о том, что бедный человек не хуже богатого — об этом множество произведений и в русской, и в мировой литературе, это прописная истина — а о том, что человек с примитиным культурным уровнем не хуже, а порой даже и лучше развитого человека с прекрасным образованием, несмотря на все свои недостатки, несмотря на то, что во многих ситуациях его поведение выглядит даже жалким.
поэтому 10
"Бедные люди" - это ранний Достоевский...
О Достоевском вообще сложно... Кто-то категорически не воспринимает Федора Михайловича, награждая его при этом не самыми лестными эпитетами, кто-то - души не чает и на руках носит (образно, конечно:)). Не хотелось бы себе льстить, но мне чудится, что я в своем отношении к Ф.М. нахожусь где-то по середине. Голова готова к трезвой оценке ровно также, как сердце - к восприятию непростых историй "маленьких людей", их "маленьких" радостей и драм, их образа жизни и проч.
Так вот, "Бедные люди" - это Достоевский, да, может, менее основательный, чем в последствии, но драматичный, трагичный и обличительный.
Это - Достоевский!
«Ангельчик» и «маточку» читать невозможно, теперь еще Варвара Алексеевна «жизнёночком» стала. Эка пакость, тьфу.
Макар Алексеевич есть 3D Акакия Акакиевича. Правда, последний еле на человека-то был похож, так, существо канцелярское. Макар Алексеевич же человек объемный, психологичный и даже где-то фрейдистский. Некрасов кричал: «Новый Гоголь явился!» Гоголь не Гоголь, но новый точно. И жалеть Макара Девушкина получается лучше, чем того же Акакия Башмачкина, поскольку, опять же повторюсь, на человека похож. Впрочем, при ретроспективном взгляде, зная как Достоевский мощно выйдет из тени Гоголя, заостряться на публицистичности «Бедных людей» не хочется, а хочется вглядеться в психологизм как будущую узнаваемую манеру.
Кстати о жалости к Макару и Акакию, здесь очень большое допущение с точки зрения мировоззрения требуется. В условиях детерминизма – социального-то, религиозного-то, можно со всей обреченностью сокрушаться и жалеть «маленького человека», который вроде бы и не виноват, поскольку или «среда заела» или «судьба-с». Однако с других позиций может появиться чувство омерзения от бессилия персонажа, который должен, просто должен стукнуть по столу, поскольку невмоготу. Однако, среда-с, среда-с. Хотя, даже когда тебя за мелкий грех порют как скотину на конюшне или тычут тебе в лицо подлостью твоего происхождения, то выбор есть: смириться, и не на уровне частного случая, а мировоззрения, или можно взяться и за топор (впрочем, можно и за «три топора»).
19.10.
Вспомнил об экзистенциализме. В узком смысле, он именно французский – Сартр там, Камю, но в широком смысле непременно и Достоевского туда, в экзистенциализм, можно занести. А тут вот еще такие строчки попались. Первого июля пишет Макар Алексеевич Варваре Алексеевне: «…Ведь вы, верно, еще не знаете, что такое чужой человек?.. Нет, вы меня извольте-ка порасспросить, так я вам скажу, что такое чужой человек. Знаю я его, маточка, хорошо знаю; случалось хлеб его есть.» И тут на ум сразу пришел ответ из «За закрытыми дверями» Сартра, уж фраза самая из расхожих, об аде и других. В стилистике Федора Михайловича должно было бы получиться примерно так: «Чужой человек, ангельчик мой, есть один лишь ад, да Геенна огненная». Впрочем, Федор Михайлович был не далек от сартровской сентенции: «Зол он, Варенька, зол, уж так зол, что сердечка твоего недостанет, так он его истерзает укором, попреком да взглядом дурным». Что и говорить - «ад – это другие». :)
20.10.
Как-то опять мысль завела от социального к психологическому. Отсутствие любви и желание любить вкупе с инфантилизмом могут привести лишь к стыду и трагедии.
Варвару Алексеевну можно любить, Макара Алексеевича только жалеть. Подобных Макару Алексеевичу мужчин можно встретить и сегодня: в чем-то горделивы, многословны, щедры, неразумны, несложны, бессильны и чуть что попивают, а главное хотят любить, но не знают как, чтобы это не было больно и трагично для обеих сторон. Но отрадно, что «Варвары Алексеевны» в лучших своих качествах тоже не перевелись. Вот и Варвара Доброселова, как мне кажется, не любит, а жалеет Макара Девушкина, а еще себя и судьбы свои с Макаром, но делает это не «по-телячьи», а по-человечески, поскольку внутренне более свободна, чем Макар. Для любви нужна свобода, вернее любовь, она и есть высшая форма свободы.
21.10.
Поразительная сцена с пуговицей, вот уж не богата книга на образы, пожалуй, смерть Горшкова, да и «пуговица» - всё. И тут уж Белинского только и процитировать: «Да вы понимаете ль сами-то … что это вы такое написали! … Вы только непосредственным чутьем, как художник, это могли написать, но осмыслили ли вы сами-то всю эту страшную правду, на которую вы нам указали? А эта оторвавшаяся пуговица, а эта минута целования генеральской ручки, - да ведь тут уж не сожаление к этому несчастному, а ужас, ужас! В этой благодарности-то его ужас! Это трагедия! Вы до самой сути дела дотронулись, самое главное разом указали».
Белинский не зря усомнился в сознательности столь яркой социально-критичной сцене. Мне кажется, не об этом думал Достоевский в этой сцене, в нем родился очень яркий образ, передающий не трагичность социальной жизни Девушкина (это вторично, а то и тут тень Гоголя восстает), а его психолого-мировоззренческий тип героя, что потом больше остального будет тревожить писателя. Будучи носителем этого мировоззрения, Девушкин не осознает трагичность своего положения, он не смотрит на мир и себя критично, поскольку в его глазах и мир, и его место в этом мире детерминированы, и не социальными условиями, а самим Провидением. Нет, существовавшая социальная система подпитывала эти представления, несмотря на всю подлость и дрянь вокруг, и даже может быть предопределяла их, поскольку сознание и реальность - движение двустороннее, но в человеке же есть возможность выпрыгнуть из этой колеи.
Ловя в ногах его превосходительства свою «пуговичку» с дрянного своего мундира он беспокоится о своей репутации, что, мол, это последняя капля в его репутации «Тереза да Фальдони», а перед самим собой не стыдно. Поэтому стоило его превосходительству в смущении протянуть Макару сторублевку со словами «Вот, чем могу, считайте, как хотите...», так Макар со смирением принял ее и посчитал за «божью справедливость», поскольку «…добродетель всегда будет увенчана венцом справедливости божией, рано ли, поздно ли». С тем же смирением и сожалением он провожает Варвару Алексеевну. И такой тип религиозного сознания не оставляет никакого места для социальной и индивидуальной свободы. Эта структура сознания настолько костна, что Макара можно только пожалеть, посочувствовать ему, а вот любить его трудно, а, может, даже невозможно. Для любви нужна внутренняя свобода, без нее, скорее всего, возможны сочувствия другого рода. Впрочем, все это красивые слова, поскольку когда расходятся в душе вечная тоска и одиночество, то льнем мы друг другу как малые дети, жмемся, греемся душами, а если нет никого рядом, то совсем горько. Оттого и бывает беден человек, поэтому не из «Шинели» мы все, а уж скорее из «Бедных людей».
Не здесь, не в вышедших в том же году «Двойнике» и «Господине Прохарчине» ни следа религиозной мысли - зреет Федор Михайлович.
Фёдрмихалыч как всегда омерзителен и гениален.
Вытряхнул все потроха у твари дрожащей и доказал - по крайней мере, мне - что она (и он) просто насекомые - и ничего больше.
Даже образ "начальства" не лишён в книге приятных черт, но "лирические герои" - просто ужас.
Трепетные рабы, рабы даже в самой глубине своих душ, рабы до мозга костей. В сравнении с ними любитель шинелей - отважнее Данко и неустрашимее терминатора.
Милостивые государи Livelib.ru!

Пишу, я, эту рецензию по стилю этой же книги, в стиле письма. Дружочки бесценные мои, этот роман очень потрясающий. Это первая робота господина Достоевского. С его трудами и работами, я решил знакомится по-порядку, с самого первого произведения. Разочарования, как понимаете, я не испытал от этой книги, она меня в некоторых местах растрогала, а в некоторых удивляла, и не самим сюжетом, а манерой общения героев. Как все правильно, красиво, вежливо, я бы даже сказал, девственно. Главный герой обижаться на то, что его на работе дразнят Ловеласом, и это ему обидно, шок и смех. Если бы слышал Достоевский, как сейчас обзывают и дразнят людей, у него бы, простите за жаргон, уши в трубочки свернулись, и наверное так бы и остались.
Персонажи, Макар Девушкин и Варвара Доброселова - типичные добрые люди, граждане Российской империи, работяги, с несчастной судьбой и высокой, но не частой, заработной платой. Ему смешно от какой-то, снова простите за жаргон, чепухи:
"Знаете ли вы Ивана Прокофьевича Желтопуза? Ну, вот тот самый, что укусил за ногу Прокофия Ивановича. Иван Прокофьевич человек крутого характера, но зато редких добродетелей; напротив того, Прокофий Иванович чрезвычайно любит редьку с медом. Вот когда еще была с ним знакома Пелагея Антоновна ... А вы знаете Пелагею Антоновну? Ну, вот та самая, которая всегда юбку надевает наизнанку".
Дав ведь это умора, Варенька, просто умора! Мы со смеху катились, когда он читал нам это.

И это смешно? И опять же, и это смешно? Нет, простите, голубчики, это не смешно, убил бы, это не сейчас и тогда, в далеком 1846 году, не было смешным, не было, уверяю вас, простите за жаргон, все так же пишу в стиле этой книги, в точно таком же стиле.
Теперь повернемся к В.Д.. Как пишется в этой книги, она больной цветочек с несчастной судьбой.
Вот и все о них, бедные люди, и не только они, но и все остальные, то есть те, кто их окружают, и не из-за них, а жизнь такая, как сказано в этом произведение Достоевского. Он кстати здесь жестоко раскритиковал Шинель , творение господина Гоголя, и по-моему слегка заслужено.
Общая моя оценка, этой книги, 9 из10 . Как первое произведение господина Достоевского, его стоит прочитать, для того, что бы увидеть, с чего же все началось. Написано очень красиво, но в некоторых местах тяжеловато, а также из-за высокой вежливости написания, то есть, манеры общения того времени, а именно 1846 года, читается тяжело, но это забавно, видите как я написал эту рецензию, точь в точь, как это произведение, простите за жаргон. Во общем, прочитайте, оно того стоит, красиво.
Ваш нижайший слуга и вернейший друг AlexSarat .
И ведомо каждому, Варенька, что бедный человек хуже ветошки и никакого ни от кого уважения получить не может, что уж там не пиши!

В последнее время книги Достоевского для меня, как прохладная вода в жаркий день - пью залпом и еще больше хочется...

И этот роман, как и почти вся русская классика был благополучно пропущен мной в школе. Но я не жалею, а даже рада этому. Рада, что пришла к Достоевскому в зрелом возрасте, могу теперь наслаждаться каждым словом, каждой буковкой... И разве могла бы я, пятнадцатилетняя, оценить это? Уверена, что нет! По-моему, Достоевского вообще не стоит включать в школьную программу.

Вообщем-то все герои у этого писателя - бедные люди. Бедные, в прямом смысле - неимущие, зависимые, униженные. А вот если бы души этих людей, их умение любить, их самопожертвование можно было бы обратить в деньги, о, тогда Варенька и Макар Алексеевич были бы уже миллионерами! А хуже всего даже и не бедность. Что для них самое больное? Унижение со стороны сильных мира сего, насмешки, грубость. Особенно из-за этого страдает Девушкин - за себя, а более всего за свою названную дочь. Кстати, его судьба, как мне показалось очень сходна с судьбой отца студента Покровского. У каждого из них одно лишь светлое пятно в жизни, у Покровского - сын, у Девушкина - Варенька. И у обоих безжалостная, равнодушная судьба отнимает единственную радость. Без слов понятно, что ждет обоих в дальнейшем. Это самое страшное, когда нет человека, ради которого стоит жить...

В аннотации написано, что в романе рассматривается тема "маленького человека". Не соглашусь. Тот, кто умеет так любить - не "маленький". Для меня Макар Девушкин - Большой Человек.
Уважаемый Timur.Z
Спасибо Вам за раздачу! Чтение замечательное. Юрий Лазарев владеет таким богатством интонаций, что благодаря его исполнению я поняла, что хотел сказать Достоевский. Голос чтеца мне подсказывал это.
Читая книжный текст, я скучала от кажущегося однообразия интонаций. (Думаю, так же тягуче, как написано, читает и Смоктуновский).
Советую слушать этот вариант.
Смоктуновский гений и Достоевский гений, два гения это ВОСХИТИТЕЛЬНООО! ))СПАСИБООО