awards
1
Чапаев и  Пустота

Чапаев и Пустота

1996 г. / Роман
Роман «Чапаев и Пустота» сам автор характеризует так: «Это первое произведение в мировой литературе, действие которого происходит в абсолютной пустоте».
Озвучки
Чапаев и пустота
Год издания: 2006 г.
Длительность: 11 часов 13 минут
Издатель: Союз
Исполнители: Александр Скляр
Подробнее
Рецензии
«Чапаев и пустота» оказался одним из немногих нечитанных мною текстов Пелевина. И, поминая, что многочисленные знатоки творчества Виктора Олеговича неизменно называют эту книгу если не лучшей, то, как минимум, основополагающей в библиографии Пелевина, я не мог не заполнить этот досадный и вопиющий пробел в собственном литературном образовании.
На заполнение мне хватило примерно трёх часов, настолько увлекательным оказалось чтение. И пусть я не понял и десяти процентов из того, что хотел сказать этим текстом автор (это я такой тупой, а не Пелевин плохой писатель), я все-таки смог понять две очень важные вещи, одну – относительно этого романа, вторую – относительно Виктора Олеговича, как писателя.
Вещь первая. «Чапаев и пустота» - это действительно та пресловутая «Шинель», из которой вышли все последующие романы Пелевина. Для человека, который, как я, читал и «ДДП(НН)», и «Священную книгу оборотня», и «Ампир V», но не читал «Чапаева», эволюция более поздних текстов становится кристально ясна, как в смысле конкретных персонажей, событий и артефактов от капитана Лебядкина до Вавилона, так в смысле стиля и настроения. То, что в «Чапаеве» Пелевин выписывает, если позволите такую аналогию, крупными, сочными мазками, местами, да, сваливаясь в мазню (но талантливую!), в следующих романах только кристаллизуется, приобретает фотографичность, резкость, глубину и глянец. И в этом смысле мне стали понятны люди, говорившие, что, «ДДП(НН)» и последующее - самоповторы и топтание на месте. Сейчас мне трудно согласиться с такой точкой зрения, но понять её я смог. Доведись мне читать Пелевина в хронологическом порядке, вполне может быть, что я бы сейчас думал также.
Вещь вторая. Виктор Олегович Пелевин, как писатель оказался гораздо мощнее, чем мне казалось до «Чапаева и пустоты». И дело не в литературном ремесле, с этой точки зрения его более поздние вещи гораздо сильнее «Чапаева». Дело в том, что, прочитав этот роман, мне пришлось перевести Пелевина в своей внутренней табели о писательских рангах из положения постмодернистского жизнеписателя современной России с буддистско-наркотическим уклоном в разряд писателей, настоящей темой любых, даже самых сюрреалистических текстов которых являются, как бы банально это не звучало, обще-, а точнее, внутри- человеческие ценности: душа, совесть, любовь, место человека в реальности и реальность реальности для человека. Это позволяет взглянуть на все творчество Пелевина шире и глубже, и увидеть многое, что было мне недоступно до прочтения «Чапаева и пустоты».
Вообще, такой опыт – читать ранние произведения писателя после прочтения поздних, оказался очень интересен и полезен. Легко и просто становятся видны новые грани творчества знакомого, казалось бы, писателя. Рекомендую. Так же, как и «Чапаева и пустоту». Читать обязательно.
Еще одно потерянное поколение, напрочь одуревшее от перестройки: от новых русских и нового русского бизнеса, от “Просто Марии” и американских боевиков, от ставших вдруг популярными анекдотов про Чапаева, Петьку и Анку Пулеметчицу. Не грех слететь с катушек и возомнить себя, например, этим самым Петькой. Все равно не понятно, кто я, где я. И так же неясно, что более абсурдно: роман Пелевина или российская действительность? На такой идее впору наворотить апокалипсис, чтобы русский, читая, рыдал от смеха и горечи. К месту будут самые безумные повороты. Даже философия, даже дзен-буддистская.
Личный апокалипсис, надо признать, вполне удался, но почему чужая философия растянута на полромана - мне не ясно.
Пелевину свойственно использование известных имен и исторических/литературных персонажей в качестве главных героев - Граф Толстой, Эрнесто «Че» Гевара, Чапаев, Федор Достоевский… Таков пелевинский стиль. Делается это по большей части для яркости образа и еще отчасти, чтобы отдать дань уважения жанру постмодерна – циничное и утилитарное использование образов, которыми сам автор, некогда зачитывался и восхищался.
Отсутствие сюжетной точки отсчета. Повествование начинается с определенных событий, которые по умолчанию воспринимаются читателем, как основа, заложенная автором для понимания дальнейшего (как это обычно бывает). Но потом выясняется, что это вовсе не основа, а глюк главного героя, который очухивается от него и ничего не понимает. Потом он старается понять, где же настоящая реальность, а где иллюзорная. Подобная игра с читателем под условным названием "угадай, что реальность, а что глюк главного героя" довольно интересна и увлекательна.
Мировоззренческий релятивизм. Из романа в роман можно увидеть узнаваемые типажи, которые в свойственной им манере рассказывают о вечных истинах, условности восприятия и своей жизненной позиции. Неоднократно использующийся из романа в роман прием, когда какой-нибудь простоватый, добившийся в жизни социального и финансового успеха, персонаж высказывается только в конкретном и бесспорном ключе, мол, можно и нужно говорить только о мире видимом, а то, что плетут все эти сказочники, не достойно внимания взрослого разумного человека. И еще этот автор любит сталкивать подобных персонажей с их противоположностями, которые ищут глубину, смысл жизни и философский подтекст в этой жизни. Обычно получается, что на словах самоуверенные и циничные прагматики побеждают, но по дальнейшим событиям и вообще по поступкам становится очевидным, что правы таки вторые. Способом вывести простых и практичных людей на философствования и общие рассуждения об устройстве Вселенной, как правило, являются наркотики.
Очень многие видят в «Чапаеве» буддизм, отсылки к ирреальности, философским сентенциям и прочему (и правильно делают), но почему-то мало кто видит в этом романе сильное влияние Кастанеды. Ведь это ранний период творчества, а Виктор Пелевин в прошлом занимался переводами текстов Кастанеды и был очень им увлечен. Именно поэтому без труда узнается в Чапаеве дон Хуан, а в бароне Юнгерне (Черном Бароне) дон Хенаро – не увидеть этого может исключительно тот, кто ни разу в жизни не читал книг Кастанеды. Самое простое и очевидное – Черный Барон бьет Петьку по лопаткам и мир вокруг меняется. Это смещение так называемой точки сборки, когда привычная реальность перестает быть привычной (если выражаться просто). Еще самая концовка книг – это ясная и очевидная отсылка к книге Кастанеды «Огонь изнутри».
В данной книге есть всё, присущее Пелевину – жонглирование смыслами привычных понятий, невеселые и жизненные рассуждения о судьбах России, яркий символизм, оригинальные образы… и конечно же неопределенная концовка.
Хочу сознаться, «Чапаев и Пустота» Виктора Пелевина вот уже долгие годы остается одной из моих самых любимых книг отечественных современных авторов. И хотя ее очарование не всем понятно, лично я открыла в ней нечто, что близко моему мироощущению. Поиск реальности среди множества культурных, исторических, глубинных и ментальных пластов и мне, порой, хочется подвести к такому же выводу, что сделал в своем романе Виктор Пелевин – нереальны все миры. Так что один из вопросов метафизики «Почему есть нечто, а не ничто?» автоматически решается с полной метафизической абсурдностью, которую могут себе позволить писатели эпохи постмодернизма. С легкостью Пелевин решает и другую проблему метафизики – что первично, бытие или сознание. Но что бы понять логику его рассуждений, следует все же ознакомиться с романом «Чапаев и Пустота».
Итак, роман «Чапаев и Пустота» написан в 1996 году и был удостоен премии «Странник-97». Книга так же была выдвинута на соискание Малой Букеровской премии, однако так и не была ее удостоена.
Кроме метафизических аспектов, которые так или иначе Виктор Пелевин рассматривает в своих работах, эта книга – попытка поковыряться и в российской истории. А точнее не поковыряться, а поиронизировать на этот счет. Как будто и не было бы ничего, если бы не водка и кокаин, пьяные матросы и Григорий Котовский.
Оригинально выглядят русские, славянские реалии под налетом азиатчины и востока. Пелевин вообще не редко ссылается на разные восточные религии и их ментальные практики, что бы охарактеризовать русскую душу, но в этой книге он превзошел сам себя, не просто ссылаясь, а прямо указывая на восток, как на призму, через которую и стоит понимать многие духовные аспекты, которые всегда понимались и воспринимались как исконно русские.
Даже не буду пытаться пересказывать сюжет, в котором хитро сплетены эпохи и персонажи, а просто порекомендую книгу как чтиво увлекательное и неоднозначное. Только не стоит понимать все слишком серьезно, ведь на самом деле… ничего нет, и когда вы это осознаете, вы обретете путь сатори, путь просветления.
С твочеством Пелевина я познакомилась по его рассказам, когда-то давно они были опубликованы в "Химии и жизни", вот там, ещё будучи школьницей, я их и прочитала. Надо сказать, что они произвели на меня впечатление.
Когда вышел роман "Чапаев и Пустота", практически все мои друзья увлеклись им, много цитировали. Не очень я любила поддаваться общим настроениям в чтении, но прочитала, в основном из-за своей ещё детской привязанности к автору рассказа о Шестипалом. Тогда роман совершенно никакого впечатление на меня не произвёл, показался просто набором сюра, а сюра и без него хватало, сюжета я вообще не увидела, поэтому и не задержался он у меня в памяти, автор разочаровал, и я долгое время обходила стороной его произведения. По-видимому, не в подходящий момент мне книга тогда попалась, именно с точки зрения внутреннего состояния, в литературном смысле я была читателем вполне подготовленным, в смысле созвучий с реальностью тоже, разумеется, времена были интересные, чего уж там.

А сейчас внутренний момент, если можно так выразиться, оказался, по-видимому, каким-то уж очень созвучным с романом. После воспоминаний Тэффи, да ещё в подборке про цитаты мне попалась фраза

Я, Василий Иванович, совершенно не понимаю, как это человеку, который путает Канта с Шопенгауэром, доверили командовать дивизией.
Это прекрасно! Я поняла, что совершенно ничего не помню из романа, и судя по этой цитате, зря. Примечательно и то, что когда начала читать (перечитывать) книгу, едучи в метро, как раз ехала на Тверскую, с которой всё и начиналось в романе. Был не февраль, а март, но очень похожий, мрачноватый, с метелью.

В юности, наверное, ну или в какие-то моменты жизни, когда она кажется до краёв заполненной, про пустоту как-то забываешь, она отодвигается на второй план. Однако, она есть, и даже с физической точки зрения, вдумайтесь - атом - это маленькое ядро и размазанные в пространстве электроны, а в чём они существуют? Воздух вокруг нас - это всякие молекулы, летающие на каком-то расстоянии между собой, а что между ними? Мы живём на планете, рядом вертится Луна, светит Солнце, летают другие планеты, метеориты, кометы, прочие камни, а что между ними?

- Начнём по порядку. Вот вы расчёсываете лошадь. А где находится эта лошадь?
Чапаев посмотрел на меня с изумлением.
- Ты что, Петька, совсем охренел?
- Прошу прощения?
- Вот она.

В книге много пластов, и написана она мастерски, уверена, каждый увидит в ней что-то своё, какие-то свои отражения, отблески своей реальности. Иногда кажется, что это на что-то похоже, на "Матрицу", но так, какой-то тенью... на "Мастера и Маргариту"? - тоже каким-то отблеском. На "Иллюзии" Баха - это только кажимость, от них этот роман ещё дальше, чем от "Матрицы". Для кого-то (и в какой-то момент) эта книга будет очередным бредом, от которого человек устал в реальности, для кого-то интересной разминкой ума, тренировкой в угадывании литературных аллюзий, для кого-то глубокой философской вещью, для кого-то просто поводом поразмыслить и т.д., и каждый будет прав на самом деле, потому что никакого "на самом деле" нет. :)
Быть или не быть?

Все на свете – просто водоворот мыслей, и мир вокруг нас делается реальным только потому, что ты становишься этим водоворотом сам.

Давненько меня так не увлекало. Да и можно ли вообще с чем-нибудь сравнивать те впечатления, которые получаешь во время чтения этой книги? Вряд ли. Многослойно и многогранно! При этом, как мне кажется, данное произведение вполне могло бы стать основой какой-нибудь философской школы. Ключевые вопросы нашего бытия здесь представлены под очень интересным углом. Реален ли мир? Или же это "просто коллективная визуализация, делать которую нас обучают с рождения"?
Возможно, конечно, что для восприятия книги необходимым является пребывание в неком "философском" настроении, наличие желания поразмыслить над основополагающими вопросами нашего существования. Хотя не исключено и то, что подобный настрой пробуждает в нас именно автор произведения.
И, наверно, первый раз в жизни возникло желание сразу же снова перечитать, законспектировать, изучить это произведение.
Отыскать то, что ускользнуло при первом прочтении, рассмотреть то, что не удалось в первый раз, заострить внимание на том, что действительно его достойно.
А как мне понравились предложенные размышления о любви и красоте - слов нет.
Да взять хотя бы это:
Любовь, в сущности, возникает в одиночестве, когда рядом нет ее объекта, и направлена она не столько на того или ту, кого любишь, сколько на выстроенный умом образ, слабо связанный с оригиналом. Для того чтобы она появилась по-настоящему, нужно обладать умением создавать химеры.

Или вот:
... всё прекрасное, что может быть в человеке, недоступно другим, потому что по-настоящему оно недоступно даже тому, в ком оно есть

И еще:
красота кажется этикеткой, за которой спрятано нечто неизмеримо большее, нечто невыразимо более желанное, чем
она сама, и она на него только указывает, тогда как на самом деле за ней ничего особого нет... Золотая этикетка на пустой бутылке..

Пелевин голосами своих героев безапелляционно отвергает всякие аргументы реальности нашего существования и предлагает свою версию того как он устроен, этот механизм под названием "жизнь".
А еще он рассказывает сказки о "вечном кайфе" , учит, как красиво сделать харакири, сравнивает мышление востока и запада и точно знает, как обустроить будущее России.
Итого:
Удовольствие для интеллектуальных гурманов
Бомба!!!! Местами переслушиваю по 5 раз!!! Новой восприятие прочитанного 8 лет назад!!! Скляр читает просто ВЕЛИКОЛЕПНО!!! СПАСИБО ОГРОМНОЕ!!!
Уже достаточно давно имя Виктора Пелевина прогремело на всю страну. Его книги читают, перечитывают, обсуждают, а в разговоре о современной литературе то и дело проскакивает «А ты Пелевина читал?», причём совет ознакомиться с его творчеством исходит от совершенно разных людей. Я пропустил «пелевинский бум», когда знакомые зачитывались романами «Чапаев и Пустота» и «Generation “П”». Сейчас понимаю, что и к лучшему: книгам, чья популярность подобна большому взрыву, стоит дать время «настояться», провериться временем (как говорится, во избежание).
Именно поэтому «Чапаев и Пустота» я решил прочитать лишь спустя ни много, ни мало десять лет после его выхода в свет. Впечатления разные.
Роман рассказывает нам историю поэта-декадента Петра Пустоты, который одновременно является пациентом психбольницы в России 90-ых годов. Повествование расслаивается на две реальности: в одной живут Чапаев, Анка, «белые» и «красные», в другой – троица психологически нездоровых людей, составляющих Петру компанию, и врач, использующий для их исцеления достаточно нестандартные методы. Есть ещё пустота, но о ней после.
Краткий пересказ композиции не даст вам никакого впечатления о том, что происходит в романе. Начавшись как исторический роман, «Чапаев и Пустота» уже спустя одну главу начинается трансформироваться то в фантасмагорию, то в сюрреализм, то в форменный дурдом. Чего стоит только удивительная история о любви Просто Марии и Арнольда Шварценеггера. Поразительно, что жонглируя совершенно пустыми подчас образами и символами без особого наполнения, автор умудряется пробудить в читателе мысль, заставить самому искать (придумывать?!) смыслы, которые он заложил в текст. В процессе чтения я не раз ловил себя на мысли, что не понимаю, что автор имел ввиду и имел лишь ввиду хоть что-то. К примеру, в галлюцинациях пациентов то и дело проскакивают идея об «алхимическом браке» России то с Западом, то с Востоком. Подразумевал ли Пелевин выбор «западного» и «восточного» пути развития? Пытался проанализировать, что и откуда взяла новая страна в 90-ые? Серьёзно ли он рассуждает на эту тему на страницах романа или иронически перемигивается с читателем? Ответов на эти вопросы в книге нет. Возникает двойственное ощущение одновременно и приятной недосказанности, и неуютной неопределённости.
Пожалуй, единственное, что можно сказать о романе это то, что к нему не знаешь, как относиться. С одной стороны отдельные сцены замечательно написаны и представляют живейший интерес. Первая глава, реконструирующая Москву 1919 года. Разговор наркоманов в лесу о совести. Диалог Петра и доктора, когда каждый говорит о революции с позиции своего понимания: Пётр считает, что обитает в 1919, доктор уверен, что речь идёт о 90-ых – сходство подчёркнуто автором просто замечательно. Полно в романе и мелких шуточек, наиболее запомнился случай с бюстом Аристотеля, который больным положено рисовать в рамках терапии. Стоит упомянуть, что «Чапаев и Пустота» выдвигает к читателю ряд интеллектуальных требований: к примеру, в этой истории с Аристотелем не всякому будет понятно, о каких «форме» и «наполнении» идёт речь и почему то, что внутри бюста пустота – это смешно.
Многие элементы романа покажутся вам небезынтересными, их можно вырывать из текста и обсуждать вне зависимости от основного сюжета – они жизнеспособны и так. Цитировать автора можно смело – книга явно не глупа.
Однако главный недостаток для меня укрылся в самой сути романа. «Пустота» — это слово не просто фамилия главного героя, это и лейтмотив истории, её завязка, кульминация и единственный явный смысл. Не знаю, почему, но в течение всего текста Пелевин с маниакальной настойчивостью пытался доказать мне и остальным читателям, что окружающий мир – это иллюзия, как впрочем и все другие миры, и лишь осознав это можно почувствовать пустоту и обрести вечное счастье. И если поначалу это послание воспринималось мной иронично (в конце концов, герой – пациент дурдома, понимай как хочешь!), то финал не оставляет места для трактовок – столь интересный поначалу дуализм жизни Пера свёлся к дзен-буддизму с оттенком солипсизма. Идея пустоты и нереальности происходящего вокруг со временем затмевает текст, убивая художественность: если всё – иллюзия, то какой смысл в любви Петра к Анне? Если всё – иллюзия, то разве сам роман – не иллюзия, так зачем я его читаю? Чувства героев и, собственно, история души человеческой, становятся совершенно не важны (роман вообще скорее уму, а не сердцу). Не знаю, почему для автора так важно донести идею с «Внутренней Монголией» до читателя, но читатель, которому эта идея иллюзорности всего сущего, не близка, скорее будет раздражён, чем заинтересован. Тем более, что каких-то новых аргументов за эту позицию Пелевин не высказал.
Если попытаться сформулировать впечатления одной мыслью, скажу так: текст словно ёлка, у которой за кучей игрушек не видно зелени. А если снять все игрушки, то окажется, что за ними и ёлки-то нет . Как к этому относиться? Как и к любой другой пустоте.