Чайке, живущей в каждом из нас. Следуя условности «будь как все», не выделяясь среди остальных, общество чаек, окружавшее Джонатана, было однородной массой, где каждый терял свое лицо, свою индивидуальность, свое имя… Ливингстон долгое время один противостоял всем чайкам, преодолевал запрет на развитие своих способностей. Образ жизни общества чаек Ричарда Баха, деятельность совета старейшин натолкнули меня на мысль провести параллель современному устройству мира. Система управления государства своим народом заключается в совокупности множества запретов и методов манипуляций над сознанием общества. Человечеством легко управлять, когда каждому с детства навязана система ценностей, где приоритетом являются естественные потребности, стремление к фанатичному равенству друг перед другом, достигающееся отсутствием у каждого способностей и талантов. Такая система ценностей закрывает перед человеком знание о его возможностях. «Они не видели дальше кончиков своих крыльев». Человек, не знающий, на что он способен, не способен покорить мир. Когда знаешь наперед о том, что ничего не получится, не пробуя своих сил, освобождаешься от ответственности за содеянное. Законы стаи выполнялись большинством беспрекословно. Никуда не лезть, ничего не знать. Такая позиция людей самая выгодная для управляющих народом сверху. Такие люди «рады корке хлеба, выброшенной вместе с помоями». Свободное общество несвободно. Они могли бы «воплощать идеи великой стаи, радоваться безграничной свободе полете», но выполняют идеи правящих ими верхов. «Летать – это же не просто махать крыльями как москит какой-то». Существует радость полета. Нелегко пришлось чайке по имени Джонатан Ливингстон на пути к знанию. Ему пришлось пройти изгнание из Стаи, нелегкий путь познания Полета и своего Тела. Ему приходилось расставаться с друзьями. Научиться прощать своих сородичей за непонимание, научиться Любить их такими, какие они есть. Научить их открыть для себя Небо, а не жить по принципу: взлетать, чтобы накормиться. И целью его жизни стал поиск совершенства. У бродячих пилотов и у Чайки Джонатана много общего. Для них неведомы границы, пределы, рамки и прочие ограничения, так искусно и так искусственно созданные самими же людьми. "Благие намерения позабыты, унесены стремительным, ураганным ветром. Но он не чувствовал угрызений совести, нарушив обещание, которое только что дал самому себе. Такие обещания связывают чаек, удел которых - заурядность. Для того, кто стремится к знанию и однажды достиг совершенства, они не имеют значения". Джонатан Ливингстон с самого начала чувствовал себя не таким, как другие чайки, не понимал их приземленных потребностей и желаний, а точнее их нежелания стать лучше. После изгнания из Стаи Джонатан долго скитается, но наконец-то встречает таких чаек, как он сам. Эта новая стая понимает его и разделяет его убеждения и чувства. Наконец, чайка Джонатан не чувствует себя изгнанником, чужаком. После обретения новых знаний и укрепления своей веры чайка Джонатан Ливингстон возвращается к своей Стае, которая изгнала его, чтобы снова и снова пытаться объяснить им эту новую веру, веру в свободу, в силу, в то, что возможно все - нужно только очень захотеть. «Ты вовсе не должен воздавать любовью за ненависть и злобу. Ты должен видеть истинно добрую чайку в каждой из этих птиц и помогать им увидеть эту же чайку в них самих». На этот раз Джонатана ожидал успех и он приобрел много учеников. «Мы выбираем следующий мир в согласии с тем, чему мы научились в этом». Считается, что «Чайка Джонатан Ливингстон» — это книга, идеальная для прочтения в подростковом возрасте. Ее основная идея — руководствуясь собственными стремлениями и стремясь к совершенству, ты сможешь изменить не только свою судьбу, но и мир вокруг себя — очень хороша как раз для молодых читателей. Те, кто постарше, уже не воспринимают ее настолько остро, в том числе и потому, что имеют некую собственную философию и оказываются не до такой степени подверженными влиянию извне. Поэтому многим читателям эта книга и кажется наивной, незрелой или пустой — в ней изложены те мысли, из которых они давно «выросли». Те же, кто находится во власти именно таких — созидательных, вызывающих жажду перемен — настроений, воспринимают роман «Чайка Джонатан Ливингстон» как если не руководство к действию, то сборник философских откровений как минимум. И, по всей видимости, именно для них эта книга и предназначена.
