Вы знакомы с Големом?
Говорят, это некое существо из глины, созданное одним евреем и оживленное с помощью древней магии. Говорят также, что существо это по ночам вырывалось на волю и творило бесчинства на улицах города.
Как думаете, симпатичное произведение может выйти о таком молодце?
Густав Майринк назвал свой роман именем этого загадочного песочного (или глиняного – это на ваш вкус) человека (человека ли?). Аннотация к данному произведению в том издании, в каком оно попало в руки ко мне, сулила нечто вроде хоррора: уууу, дети малые, разбегайтесь сей же час, чтобы и духу вашего не было рядом с этой книгой!
Но что знают люди, писавшие аннотацию к изданию, о «Големе»? Читали ли они его? Честно, мне кажется, что нет. Скорее всего, они увидели название, прочитали все о мифическом глиняном чудовище, наводящем ужас на ночную Прагу, и решили, что читателя ждет очередное приключение в веселый (или не очень) кошмар. Но как просто ошибиться, если смотришь на поверхность и думаешь, что это и есть океанское дно…
Открывала эту книгу со смутным ощущением тоски (от подобной аннотации). Ожидала увидеть мрак, только мрак (мне не привыкать… после пяти-то лет на филфаке) и чудище во плоти. И что же за создание встретило меня на страницах книги?
Чудовищная правда не дает мне возможности солгать: мне глубоко симпатичен Голем из «Голема». Если бы все Големы были таковы… Если бы это было так, мир перевернулся бы на уши, помахал хвостиком, похлопал лапками, расплылся бы в улыбке и, вернувшись в обычное положение, пошел выделывать кренделя от радости. Смекаете, как говорил один весьма известный герой?
Напустив туману, забросив наживку, бросив под ноги читателю туннели своего романа, Густав Майринк провел меня по подземельям Праги, заставив высунуться из окна родной комнаты Голема и обозреть улицу, потом смешал карты, перетасовал по новой, и получилось, что все, что стояло на ногах, должно стоять на ушах, и наоборот. После всего сказанного он махнул шляпой и выразил надежду, что «его шляпа не причинила [мне] головной боли сегодня ночью».
Возможно, сказалось-таки ношение данной шляпы, но все произошедшее представилось мне очень любопытным и – главное – светлым, до такой степени светлым, что даже Голем бы развел руками и спросил, все ли в порядке с моей головой.
Пара преступлений произошла за кулисами основного сюжета романа. Зловещая тень Голема терзала до исступления всю Прагу, в особенности гетто (ну, сами породили – сами и растите свое дитя, если откровенно). Но сам Голем, это чудовище, каков он на страницах романа Густава Майринка? Вы не поверите, он просто чудо. Он то становится воплощением людского страха, то – отображением их alter-ego, то – одиноким и загнанным человеком, который просто чем-то не похож на других. Легенды оживают и становятся реальностью, потом реальность оказывается сном… или наоборот?.. Кто разберется?
Закрывая этот роман, я с гордостью поняла, что ничего не поняла, и была этому очень рада. Потому что главное, на мой взгляд, в романе «Голем» – это не то, что хотел сказать автор (потому что автор, возможно, ничего не хотел сказать… ладно, шучу), а то, что каждый читатель смог понять, а именно: кем для него оказался Голем, кого читатель увидел в этом легендарном чудище?
А знаете ли вы Голема?