У меня лет двадцать назад был такой оселок, на котором я проверял и правил интеллигентность, пусть дадже и кажущуюся. Я просил почитать горьковского «Клима Самгина», а потом интересовался мнением. И как-то так было, что большинство из моего окружения понимало и принимало этот многотомник примерно близко (не одинаково, нет, но — близко).
Теперь, пожалуй, я буду всем совать «ЖД». Чтобы понять, у кого юмор и стеб, а у кого ксенофобия и расизм, у кого внимание к языку и стилю, а у кого трудные слова и выводы пролетают мимо мозга со скоростью пули, для кого — фантастика и альтернативная история, а для кого — пародия на существующий строй и политическая агитка.
Хороша агитка, в два тома...
«Автор не хотел возбуждать национальную рознь, а также оскорблять кого-либо в грубой или извращенной форме, как, впрочем, и в любой другой форме. Но это, конечно, никого не колышет.»
Это он написал в предисловии, но никого, действительно, это не колышет.
Итак, попробуем решить, что это просто очередная «альтернативка». Если так, то вот такой расклад. Есть страна, в которой коренное население не умеет ничего, кроме как жить на своей земле. Но земли своей у него нет, потому что последнюю тысячу или более лет население это завоёвывают по очереди южные «хазары» или северные «варяги», которые смертнымбоем бьются друг с другом на просторах этой страны, потому что своей страны у них просто нет. Варяги строют империю, цель которой всегда — уничтожение собственного коренного населения. Хазары занимаются разрушением этой империи и созданием корпорации и корпоративных отношений. А кто в корпорацию не включен или не нужен — вымирай себе дальше. Одни — вояки, растреливающие своих больше, чем врагов, другие — торгаши, ссылающиеся на историческое свое право руководить всеми и везде. А народ? А что народ. Народ — безмолвствует... И ходит история по кругу, сменяется власть в России и в Москве. Идут революции, все более и более уменьшающие население страны, все менее и менее дающие в итоге... И по кругу ходит народ, чтобы не пришел конец, вернее, чтобы не началось начало. Нет истории. И не надо ее.
«То, что могло неармейскому человеку показаться бессмыслицей, на самом деле бессмыслицей и было, но это великая тайна не для всех. Могучую системообразующую силу бессмыслицы — ибо все смыслы могут когда-нибудь оказаться неверны, бессмыслица же никогда, — понимали по-настоящему только военные люди...»
Посмеяться над узнаваемой армией и поплакать от смеха и не только от него не желается? Кто любит Платонова — найдет в этой книжке язык. Кто любит Войновича — найдет едчайшую и злющую сатиру. Но это не Платонов и не Войнович — это Дмитрий Быков. И он сегодня — лучше.
«Пауков был блестящ... Пауков говорил резко, отрывисто, команды подавал с такой яростью, словно от рождения ненавидел всех своих офицеров и солдат, — в этом смысле он был истинный варяг, природный северянин, чья генеральная цель не столько захват земель или обращение в бегство противника, сколько максимально эффективное истребление собственных войск.»
И пошло-поехало об армии. О СМЕРШе. О политработниках и о командирах. Да каким сочным языком, да с какими поговорками, приметами времени, с какими рожами этих офицеров и генералов... Но если подумал читатель, что вот так и пойдет дальше, успокоился, стал зачитывать отдельные хохмы вслух, чтобы получить одобрительный хохот со стороны отслуживших свое коллег, то он глубоко ошибался. Вдруг меняется стиль, меняется язык. И уже интеллигенция обсуждает устройство России.
«Все говорили, будто постоянно перемигиваясь: строчки, фамилии и филологические термины служили для этой же цели. Для непосвященного разговор был темен: непосвященному деликатно указывали на место.» Ох, как знакомо, не правда ли? Попадешь этак вот в группу единомышленников и единочитателей, да вдруг и не читал, не смотрел, не слышал что-то. И оказываешься в стороне, а там и вообще — не с ними, снисходительно поглядывающими на неразумного с высоты своего тайного знания. Как? Вы не читали этого-то? Не смотрели такой фильм? Нет мнения о таком режиссере? А вот такая фамилия и новое направление в философии вам тоже неизвестна? Вы — не наш!
«Возможно, дело было в том, что с ним не спорили; он произносил реплику, возникало ироническое, перемигивающееся молчание, кто-то весело говорил: «Да ладно», и разговор менял русло. ... Никто не говорил ему грубого слова. Его просто не принимали всерьез...»
Поубивал бы, ей-богу!
А потом опять поворот сюжета, и уже Москва глазами девочки-школьницы.
А потом еще поворот — и губернская жизнь, прямо по Салтыкову-Щедрину... Но не буду, не буду цитировать. Это надо читать подряд, а не выхватывать по кусочку, тем более, что «вкусностей» много, а вырывая по клочку, в крошках теряется весь смак...
Да, кстати, о вере там тоже есть. И монастыри описываются, и служение монастырское — без всякой пародии, без оскорбления чувств верующих. Поэтому верующим книжка тоже рекомендуется мной для прочтения и раздумий.
...И про любовь. А как же жизнь — без любви? А книжка — о жизни все-таки.
»...Мы будем с тобой тосковать друг по другу долго и счастливо. Ты всегда будешь обо мне мечтать и никогда не будешь со мной жить. А я всегда буду тебя любить, петь и плакать, шить и распускать. Ты всегда будешь уезжать за день до того, как тебе станет скучно со мной.»
Да, а кончится все хорошо. Любовь — она же сильнее всего, в том числе и войны и хождения по кругу и вообще...
