2 июля 1961 года оборвалась жизнь знаменитого писателя Эрнеста Хемингуэя. Оборвалась трагически, горько, обидно для многочисленных почитателей его таланта — писатель свёл счёты с жизнью.
Нельзя сказать, что последние годы Хемингуэя были счастливыми — здоровье, психическое и физическое, подорванное многими невзгодами, обрушившимися на этого человека, ранами и травмами, всё чаще отказывало ему. Писателю нелегко было работать — об этом говорит значительно уменьшишееся количество произведений, написанных в эти годы. В возрасте 62 лет это был уже старый, больной, сломанный жизнью человек. И всё же страшное решение Хемингуэя не могло не разбить сердца тех, кого так радовали его книги. К ним относится и Рей Брэдбери.
Через четыре года после смерти Хемингуэя появился этот рассказ.
Уйти со сцены красиво и вовремя — это очень важно. Так, чтоб жалели не о твоей жизни, а о твоей смерти. Так, чтоб осталось что-то недосказанное. Чтоб говорили: «сколько мог бы ещё...», а не «он уже ничего не мог».
В январе 1954 года в Африке Хемингуэй попал в авиакатастрофу, во время которой получил серьёзные травмы. Он выжил, но этим словно открыл финальную роковую полосу потрясений, которая и завершилась спустя семь с лишним лет выстрелом в доме в городке Кетчум. И в этом рассказе Брэдбери пытается словно бы отменить эти семь несчастливых лет в судьбе Эрнеста. Машина времени — о, да, она имеет вид грузовика, с которого охотились в африканских сафари. Но это не вещественный образ. Что такое эта машина времени, как она работает, чем заправляется, описано в живой, выразительной, характерной для Брэдбери манере, как всегда изумляющей и цепляющей за душу, в фразе-квинтессенции всего восторга автора от книг Хемингуэя. Эта машина времени — воплощённые любовь и уважение к Эрнесту.
Где-то там, в «Снегах Килиманджаро» Брэдбери, быть может, увидел просьбу, которую и вложил в уста Хэмингуэя в рассказе. Пусть именно там, на большой высоте, среди снегов, рядом с замёрзшим, непонятно как оказавшимся там леопардом, покоится и сам Эрнест. Для этого всего лишь надо, чтоб в январе 1954 года самолёт приземлился бы чуть пожёстче, но больше никто не пострадал, кроме... И там, в рассказе, мечта Бредбери изменить ход событий, исправить трагедию осуществится — старик в толстом свитере сядет в машину и умчится в более счастливое прошлое, и УЙДЁТ раньше, но познав меньше несчастий.
Но это лишь фантастический рассказ. Поэтому могила Хемингуэя останется на горе возле Кетчума, а не в снегах Килиманджаро, и датой смерти будет 1961 год, а не 1954. Именно так распорядилась судьба.
