Отягощенные злом, или Сорок лет спустя

Отягощенные злом, или Сорок лет спустя

1988 г. / Роман
Работа над романом «Отягощенные злом, или Сорок лет спустя» завершена, если верить авторской датировке, в 1988 году. Впервые он печатается журналом «Юность» — с июня по июль 1988 г. В 1989 г. издан в сборнике Стругацких.
Озвучки
Отягощенные злом
Год издания: 2009 г.
Длительность: 7 часов 54 минуты
Исполнители: Александр Кокшаров
Подробнее
Отягощенные Злом
Год издания: 2006 г.
Длительность: 7 часов 54 минуты
Издатель: Вокруг света
Исполнители: Александр Кокшаров
Подробнее
Рецензии
Вообще довольно часто в аннотациях к этой полумистической повести АБС пишется, что она — повесть — об очередном сошествии на Землю тов. Воланда или фигуры, ему равновеликой. Но если внимательно вчитаться, то всё не так просто — чем наш ГА не воплощение фигуры того же порядка, что и именуемая в повести Гончаром, Гефестом, Ткачом или Кузнецом, а то и, того пуще, загадочно-звучным Ильмариненом, только стоящим с противоположной стороны. И тогда получается, что в книге имеют место фактически едва ли не два сошествия, сошествия двух антиподов, двух ипостасей одного и того же... Хотя и с самим Демиургом совсем не всё так однозначно, потому что вчитываешься/вслушиваешься в текст повести и из разрозненных клочков "рукописи ОЗ" вырисовывается совсем другой намёк, совсем другая картина, совсем другая сущность. Ах, эта вечная биполярность мира — правое-левое, большое-маленькое, светлое-тёмное, доброе-злое!.. Как легко в детстве рисовать одни танки чёрным карандашом и им же нарисовывать на их башнях чёрные кресты, а другие танки рисовать карандашом зелёным с красными звёздами... Да ещё чтобы зелёные танки побивали чёрных! И как всё это в реальной жизни далеко не так однозначно и не так отчётливо полярно...
Да и вообще, кто сказал, что главная фигура здесь этот самый пресловутый Птах или Хнум со своим Агасфером Лукичём? И что эта книга про их явление? Мне так кажется, что главное здесь не то, с чем и для чего они явились сюда, главное то, с чем к ним идут люди... простые люди, наши бывшие современники, жители середины восьмидесятых годов, конца девяностых годов, конца века двадцатого. Что они просят и что предлагают взамен этой самой своей бессмертной "субстанции"... И на что они готовы сами, без всяких побуждений и подстрекательств со стороны этого самого Агасфера Лукича и его патрона и босса. Вот в чём фишка — не в тех, кого мы считаем своими совратителями и соблазнителями, а в нас самих, вот таких чистеньких и беленько-пушистеньких... И главы про Флору и про поведение власть имущих и деющих, со всеми их якобы благими намерениями... разве эти главы ничего нам, нынешним и современным, не напоминают? И не заставляют задумчиво и трезво посмотреть в зеркало?.. Посмотреться сейчас, уже в веке XXI.

В общем — очередное перечитывание/переслушивание, и очередной ошеломление и взрыв души. Оценка 10/10 и, естественно, перемещение в разряд "любимые".

Небольшое отступление в сторону от самой повести. Книги братьев Стругацких тем и хороши, что не дают никаких ответов, а многие из них даже не ставят и вопросов. Все вопросы читающий ставит сам, сам и непосредственно перед самим собой. И сам же вычленяет главное и второстепенное, сам решает, каков тут вопрос, и каков может быть ответ. Ответ не всеобщий и универсальный (как универсальная таблетка "здоровья" или "счастья"), а ответ, который выбрал лично он, Читатель. И это признак уважения писателей к своим читателям. Уважения и доверия.

Извините за пафос :-)
Это первая книга Стругацких,о которой я не могу написать ничего вразумительного. Она мне забралась под кожу,проникла в каждую клеточку,но не оставила по себе ни одного сколько-нибудь внятного и оформленного впечатления. Со мной так всегда бывает при бурном восторге от книги. О сюжете говорить не берусь. Сюжет "Отягощенных..." - это грандиозная метафоричная картина,которую мои толкования лишь испортят. Кстати о толкованиях. Мне очень понравилась идея о том,что Апокалипсис никем не может быть однозначно и полностью расшифрован - именно поэтому его не читают во время Литургии,при обычном чтении Евангелия,что,по моему мнению,очень правильно. Пусть Откровение так и останется для нас вереницей ярких и страшных образов. В том эпизоде,где Агасфер Лукич кричал на Демиурга и визг его был сравнен с визгом апокалиптического Коня Бледного,топчущего сонмы грешников,мне стало жутковато. Да и в целом атмосфера этой повести Стругацких мрачна. Но братья и здесь верны себе,и здесь, в этом мраке,они повторяют нам:человек должен оставаться человеком. При любых обстоятельствах,в любом веке и в любой стране.
Одна из моих любимых книг. Сильно недооценена.
Почитайте, о чем спорят в комментариях к Стругацким!
Кто их герой? Максим? Вы вы уверены?
Кто такой для Стругацких "Герой"?
Человек решающих за других. Тот, кто режет по живому - Хирург.
А кто по Стругацким Бог? Сила? Ум? Мудрость? Что трудно для Бога?
Какой мир для Стругацких утопия? Мир умных и увлеченных людей?
Но разве это самое сложное в жизни?
Это так просто - совершить Поступок, проявить Силу, Увлечься.
Герой - должен быть бесконечно ответственен за свои поступки.
Бог - должен быть бесконечно терпим.
Мир счастья - это мир работяг.
И это так сложно - каждый день работать для приближения счастья всего мира. Тяжелая неблагодарная работа ради рождения в далеком будущем прекрасного мира. Так можно приблизиться к Богу, к Герою.
Одно слово, для движения нужен - Учитель. Это слово Стругацкие всегда писали с большой буквы.
Нет, узнать в ужасающем Демиурге Христа решительно невозможно. Только узнав оценку авторов, что это — роман о двух Христах, можно, ...надцатый раз перечитав книгу, отметить слова Агасфера Лукича: «...каково это: вернуться туда, где тебя помнят, чтут и восхваляют, и выяснить вдруг, что при всем том тебя не узнают! Никто. Никаким образом. Никогда. Не узнают до такой степени, что даже принимают за кого-то совсем и чрезвычайно другого. За того, кто презираем тобою и вовсе не достоин узнавания!..» Какие же муки, несравнимые со Страстями Господними, довелось испытать Христу за эти 2000 лет, что он стал ужасен и обликом своим и поступками и учениками... Каких же кошмарных «хирургов» подбирает он себе в спутники в поисках «терапевта»... Очень уж «отягощен злом» этот образ нового Христа. И это образ, который две тысячи лет считается образцом УЧИТЕЛЯ!
Странным образом пересекается это с образом учителя Г.А.Носова. Он-то как раз со злом сражается — и со злом в душах своих учеников и с бессмысленной злобой обывателей по отношению к Флоре, и не только словами, но и кулаками, при необходимости. Как-то он вживется в окружение Демиурга, где самый положительный герой — опустившийся до уровня лакея бывший астрофизик...
И еще один учитель есть в романе — учитель Флоры, нуси. Пусть его учение странно и не понятно, пусть его ученики зачастую ведут себя отвратительно, но того, что он — Учитель — не отнять. Ох, как немного в нашей жизни таких учителей, способных вести за собой, и еще меньше — тех, кто ведет к добру.
А что же ученики? Назвать учениками окружение Демиурга сложно — это, скорее, прихлебатели какие-то, прислуга, кроме Агасфера Лукича, естественно — это личность удивительная, многогранная и сильная. Только он один может спорить с Демиургом. С Носовым могут спорить все его ученики, всех их он держит за равных себе, всех уважает, как личности. Такими и должны, очевидно, быть достойные ученики достойного учителя. (С нуси, кстати, Флора не спорит — ей, по большому счету, все равно — и это, пожалуй, главный признак бесполезности работы нуси, как учителя: он, скорее, не формирует Флору, а изучает ее).
Общество, которое все это окружает, — типичное социалистическое, партийное руководство борется с ростками прогрессивной педагогики в виде системы лицеев и, увы, побеждает. Но одна отдушина есть в романе — строчка в названии «Сорок лет спустя», и маленький штрих об этом времени, когда «имя Георгия Анатольевича Носова всплыло из небытия, и даже не всплыло, а словно бы взорвалось вдруг, сделавшись в одночасье едва ли не первым в списке носителей идей нашего века». Очевидно, не все потеряно. Высокая теория воспитания еще будет создана и преобразит мир.
Роман достаточно сложен. Не говоря о том, что временные параметры вблизи Демиурга теряют свою определенность, большая часть действия книги требует активного участия читателя, размышлений о людях и событиях, перед ним разворачивающихся. Но это и делает «Отягощенных злом» лучшим романом Стругацких, который хочется читать и перечитывать много раз.
На мой взгляд, неправы те, кто утверждает, что этот роман перекликается с Мастером и Маргаритой. Кроме весьма расплывчатой фигуры дьявола, ничего общего с булгаковским творением он не имеет. Да и дьявол ли пресловутый Ткач? Вовсе нет. В романе мы имеем дело с Демиургом, гностическим Творцом, который к христианскому дьяволу не имеет никакого отношения. Суть его очень верно выражена Агасфером Лукичом: «Можете ли вы постичь трагедию того, кто ограничен в своём всемогуществе? Кто не в состоянии сотворить право без лева, верх без низа...» (добро без зла, — добавлю я от себя). Это именно Демиург, создатель всего сущего, а отнюдь не враг рода людского. И пусть его слуга рыщет в поисках душ, желая купить их за блага мирские — в этом проявляется его тёмная сторона. Но ведь тот же слуга ищет и Человека, Учителя, избавляющего нас от скорбей земных. Две эти стороны уравновешивают друг друга, в чём проявляется гностическая сущность романа. «Отягощённые злом» — очень верное название. Демиург творит материю, но материя эта изначально заражена злом. В этом нет его в вины, таково бремя Создателя, ограниченного в своём всемогуществе.
Так вышло, что данный роман был первым произведением Стругацких, которое я прочёл. Много позднее, ознакомившись со всеми остальными их творениями, я понял, что совершил большую ошибку. Ведь «Отягощённые злом» — это их завещание, итог многолетнего пути, долгожданное дитя, выстраданное и взлелеянное бессонными ночами, вершина Эвереста, к которой они шли всю жизнь. Именно здесь полнее всего раскрыта тема учительства, которая так увлекла когда-то молодых Стругацких. Здесь она получает своё окончательно оформление в виде того самого, главного Учителя, коего знает весь мир. И здесь же Стругацкие воспаряют к таким высотам художественного стиля, за которые их по праву можно назвать великими писателями. Их речь становится безупречна, она течёт как река, нигде не задерживаясь, не спотыкаясь. Совершенство слова становится абсолютным. Они играют аллюзиями, сравнениями, многоголосьем, вкрапляют иронию, сужают и расширяют сцены, короче, используют весь арсенал литературных приёмов, превращая алмаз в настоящий бриллиант. Словно после долгих усилий они наконец отыскали заветную дверцу в волшебный сад и ступили туда, наслаждаясь чудесными видами и запахами. Жаль только, что из сада этого одному из них уже не суждено было вернуться...