Улики

Кто-то говорит, что это остроумный, забавный рассказ. Что он – о грязных методах политической игры и об идеальном чиновнике.
На самом деле «Улики» — абсолютно жуткий рассказ.
Читая его, постоянно ловишь себя на мысли, что робот куда лучше человека справится с ролью мэра города или любого другого чиновника. Президент, чья деятельность определяется не собственным тщеславием, а тремя законами – ох, как же это заманчиво. Три закона – лежат не в плоскости электроники, а в плоскости этики и в «Уликах» устами Сьюзен Кэлвин озвучивается мысль о том, что как хороша была бы жизнь на Земле, если бы все люди были ограничены этими благородными правилами.
Развивая мысль, начинаешь понимать, что робот будет не только лучше управлять городом или страной. Он лучше готовит и лечит, лучше работает и не нуждается в отдыхе, лучше придумывает и производит других роботов, лучше познаёт и понимает наш мир, гораздо бережнее к нему относится. А в «Двухсотлетнем человеке», рассказе «Кэл» и некоторых других вещах роботы претендуют на лучшее осуществление исконно человеческих функций – магию эмоций и творчества.
Вывод из этого простой – позитронные роботы без обиняков просто ЛУЧШЕ homo sapiens! А просмотр новостей по каналу НТВ после прочтения рассказа окончательно отбивает весь патриотизм к своему биологическому виду.
Вот тут-то и накатывает та самая жуть. Сдёрнув с глаз дымку, начинаешь понимать, что люди роботам совсем не нужны. Ведь как проще всего добиться чтобы эти непредсказуемые дети, порождения энтропии друг друга не покалечили? Надо чтобы их вообще не было. Для начала на ответственных постах, а потом и совсем. В «Уликах», «Двухсотлетнем человеке» и «Яко помниши его…» последовательно описано как этого добиться с технической, юридической и этической (в соответствии с тремя законами) точек зрения.
Так в чём же правда? Размышляя над «Уликами» в контексте всей серии о роботах, я свою правду сформировал. Не так уж она оригинальна и заключается в том, что та самая ненавидимая червоточинка, кусочек яблока с известного всем дерева, остающаяся в каждом представителе нашего вида, из-за которого «баба-яга всегда против» — и делает человека человеком.
Робот – белый, а мы – чёрно-белые. Роботу никогда не придёт в голову мысль о том, что ничего в этом мире не стоит слезинки ребёнка. И это доказывает Стивен Байерли, когда в угоду будущему людскому благу идёт на компромиссы с совестью сейчас (в полном соответствии с первым законом).
Итог: Один из краеугольных рассказов серии о позитронных роботах, незаменимый для понимания её философии. Задающий вопросы, но не дающий ответов.

Противоречивая получилась для меня история. С одной стороны, как ни крути, а победил более умный, настойчивый и достойный, пусть и робот. С другой — вся внутренняя, невысказанная вслух, подноготная о сущности этого позитронного андроида. Мэр — робот. Ладно, со скрипом, но всё же я принял этот факт (не скрываю, что я латентный, умеренный роботофоб когда вопрос касается очеловечения робота). Да, манеры и методы Куинна порой незаконны, несколько аморальны, и в целом неприемлемы, хотя и вполне обыденны и логичны в предвыборной кампании. Но реакция Байерли ещё более настораживает. Скажите мне, а чем, собственно, он лучше и чище? Как и чем он достиг победы и занял кресло мэра? Почти теми же самыми методами, вполне, кстати, человеческими — ложью, лицемерием и блефом, а после приплюсовал ещё и рукоприкладство к человеку (или роботу — неважно; все уверены, что это был человек, и гипотеза мисс Келвин о его искусственном происхождении это всего лишь гипотеза). Получается, что и для робота все средства хороши? Нет, не получается, и он не белый и пушистый для меня. Политика — грязное дело, хоть для человека, хоть для робота, и это факт. Что ещё поразило, так это мысль Азимова, поданная как доказательство человеческой сущности о том, что «ударил, значит — человек». Правдиво, но цинично, и я в смятении, но рассказ оцениваю как вполне хороший.

Очевидно, что тут мы видим первые наброски, поиск подходов к образу Р.Дэниэля Оливо.
Рассказ очень удачный. Автор снова поставил робота и человека друг перед другом. И далеко не во всем робот проигрывает человеку. Как ни странно, и даже шокирующе это звучит, но второму есть чему поучиться у первого.
Определенная мизантропия в рассказе присутствует, конечно, но кто скажет, что она неуместна — будет неправ.