Затворник и Шестипалый

Когда меня спрашивают, какие литературные произведения оказали значительное влияние на мое мировоззрение, в числе первых я называю повесть "Затворник и Шестипалый". Мне кажется, это квинтэссенция всего творчества Виктора Пелевина. И что бы он ни писал впоследствии, в любой его книге читатель найдет отголоски этой небольшой, но невероятно богатой по информационному содержанию повести-притчи. Вот идеи, почерпнутые мной из этого поистине пророческого (по информационной емкости) текста:
- Все повторяется. Даже Решительный этап.
- Только Социум определяет границы твоего мировосприятия.
- Народная модель Вселенной - не предел познания.
- Эзотерическая традиция создается теми, кто видит дальше границ Социума.
- Известный нам Космос может оказаться лишь первым этапом в постижении Беспредельного.
В этой повести доведен до совершенства излюбленный литературный прием Пелевина - платоновский диалог, или катехизис (проще говоря, вопросно-ответная форма), где ученик отвечает на вопросы учителя. Более того, ученик на собственном опыте постигает то, о чем сообщил ему учитель. Изумленный читатель понимает: мир гораздо шире, чем мы его видим, чем мы даже можем себе представить. Однако у каждого есть возможность пройти по пути знающих, попытаться увидеть больше, чем то, что есть перед нашими глазами. И тогда лететь будет удивительно легко!

Замечательный рассказик (повестушка?). Сатира ( беззлобная, впрочем) и на христианство, и на баховского Джонатана Ливингстона. До некоторой степени ассоциируется с БГшным
У стен монастыря опять большой переполох,
По мелкой речке к ним приплыл четырнадцатирукий бог.
Монахи с матом машут кольями, бегут его спасти,
А бог глядит, что дело плохо, и кричит "пусти, пусти",
Настоятель в женском платье так и скачет на песке,
Я гляжу на это дело в древнерусской тоске...
Типичная пелевинская манера - колотить понты с видом посвященного. Причем эта поза не призвана кого-то обмануть. Это грустная улыбка, которую одни балбесы называют цинизмом, а другие считают признаком некоторго эзотерического знания. На деле же это, скорее всего, просто отчаянное и безнадежное стремление к свету, круто замешенное на трансцендентной тоске (можно так выразиться?) Вот как пишет об этом сам Виктор Олегович:
-------------------
Вот представь себе, что ты упал в воду и тонешь. Представил?
– Угу.
– А теперь представь, что ты на секунду высунул голову, увидел свет, глотнул воздуха и что-то коснулось твоих рук. И ты за это схватился и держишься. Так вот, если считать, что всю жизнь тонешь – а так это и есть, – то любовь – это то, что помогает тебе удерживать голову над водой.
------------------------
Я прочитал несколько восторженных отзывов, где этот рассказик называют чуть ли не лучшим пелевинским произведением. Нет, конечно. Рассказик нельзя сравнивать с более мощными формами. С той же "Жизнью насекомых" или с "Empire V". Но как рассказ он безупречен. И, что мне особенно нравится в Пелевине - это афористичность, почти стирающая грань между его прозой и подлинной поэзией. Ну, например вот это:
--------------
...если ты оказался в темноте и видишь хотя бы самый слабый луч света, ты должен идти к нему, вместо того чтобы рассуждать, имеет смысл это делать или нет.
-----
Круто. Правда?

Прекрасная книга.
45 страниц в компании с Шестипалым и Затворником..
45 страниц обо всем! Действительно обо всем! Да еще и написано так, что всю книгу можно растащить на цитаты.
45 страниц, дающие надежду.
45 страниц, которые окрыляют (почти в прямом смысле этого слова).
Я больше ничего не хочу говорить, так как это надо читать. Всего 45 страниц.

… если ты оказался в темноте и видишь хотя бы самый слабый луч света, ты должен идти к нему, вместо того чтобы рассуждать, имеет смысл это делать или нет. Может, это действительно не имеет смысла. Но просто сидеть в темноте не имеет смысла в любом случае. Понимаешь, в чем разница?

Ищите свой луч света и стремитесь к нему, даже если ваш мир всего лишь «Бройлерный комбинат имени Луначарского».
Потому, что счастье в познании, счастье в полете, а не в приближенности к кормушке.

Блестяще выполненная аллегория на нашу жизнь.
У меня всегда вызывают удивление и восхищение подобные шедевры: как в произведении небольшого объема удается сконцентрировать обилие поднимаемых тем, облечь все это в нестандартную форму, где каждое слово – ярко и точно, где каждая фраза – афоризм.
В чем-то сродни «Кроликам и удавам» Искандера.
Неожиданно отличное первое знакомство с Пелевиным. Я в восхищении!

Да, это книга с большой буквы! Настоящая Книга меняет людей и целые поколения. После ЗиШ разве можно дальше спать также спокойно, и видеть во сне что ты человек, и это звучит гордо. А может ты бройлер, и все твои переживания, и вся твоя жизнь - это просто Мясо?

В «Чайке по имени Джонатан Ливингстон» полет — это славный спорт (а я могу быстрее! еще быстрее! могу телепортироваться!), возвышающий высокодуховного индивида над быдлом, которое собирается в стаи. Ведь мы с тобой, дорогой читатель, не быдло? ведь мы — люди духовные? Вот и ладно.
В «Затворнике и Шестипалом» полет — это единственная возможность спастись. Это не досуг, не развлечение — это выживание.
Безусловно, лучшая вещь Пелевина: умная, смешная, страшная, трогательная. И в ней есть надежда.