Страшная месть

Страшная месть

Женился пан Данило на красавице Катерине, свадьбу сыграли. А вот дружбы с тестем не получилось, да и немудрено, ведь оказался он настоящим колдуном, жестоким, хитрым и беспощадным.
Озвучки
Страшная месть
Год издания: 2011 г.
Длительность: 2 часа 3 минуты
Издатель: Радио Культура
Исполнители: Алла Демидова
Подробнее
Страшная месть
Год издания: 2010 г.
Длительность: 1 час 33 минуты
Издатель: 1C Библиотека
Исполнители: Денис Семенов, ...
Подробнее
Ночь перед Рождеством. Повести
Год издания: 2009 г.
Длительность: 7 часов 22 минуты
Издатель: РМГ Компани
Исполнители: Александр Теренков
Подробнее
Вечера на хуторе близ Диканьки
Год издания: 2008 г.
Длительность: 9 часов 4 минуты
Издатель: Союз
Исполнители: Александр Клюквин
Подробнее
Старосветские помещики. Страшная месть
Год издания: 2007 г.
Длительность: 3 часа 48 минут
Издатель: ИДДК, Бизнессофт
Исполнители: Владимир Стукалов
Подробнее
Вечера на хуторе близ Диканьки
Год издания: 2007 г.
Длительность: 5 часов 49 минут
Издатель: Аудиокнига
Исполнители: Вадим Цимбалов
Подробнее
Вечера на хуторе близ Диканьки
Год издания: 2003 г.
Длительность: 10 часов 20 минут
Издатель: МедиаКнига
Исполнители: Семен Ярмолинец
Подробнее
Вечера на хуторе близ Диканьки
Год издания: 2003 г.
Длительность: 10 часов 38 минут
Издатель: Студия АРДИС
Исполнители: Вячеслав Герасимов
Подробнее
Рецензии
«Страшная месть» — одно из самых таинственных и магических произведений русской литературы. Во многом гоголевская повесть, написанная совсем молодым человеком (Гоголю всего лишь 23 года!), опередила свое время. «Страшная месть» — это не только история братоубийства и возмездия за содеянное преступление, отсылающая читателя к библейской истории Авеля и Каина. Гоголь, едва ли не первым из русских литературов, почувствовал, что «светлое» и «темное», «ангельское» и «демоническое» сосуществуют не только в душе отдельного человека, но и в «коллективной душе» целого народа («История Пугачевского бунта» Пушкина, в которой говорится про то же, будет закончена годом позднее). Два главных героя повести, — Катерина и ее отец-колдун, — являются своеобразными выразителями этих двух противоположных начал. Отец и дочь в «Страшной мести» не просто любят друг друга вполне традиционной «родственной» любовью. Их словно притягивает (иногда — помимо воли) и одновременно отталкивает, растаскивает по противоположным полюсам какая-то неведомая сила. Отец и дочь — это единое, цельное существо, своеобразная модель народной души, соединяющая в себе мужское и женское, старое и молодое, демоническое и ангельское начала. Гоголь увидел (или, скорее всего, интуитивно угадал), что в целом народе, как и в отдельном человеке, существуют совершенно разнонаправленные силы и народ принужден вечно разрываться между ними. В глубинах народной души Гоголь углядел некую загадочную порчу, пугающую двойственность, способную приносить самые диковинные плоды. То, о чем писал молодой автор в 1832 году, позже выкристаллизировалось в известную фразу Дмитрия Карамазова: «Здесь Дьявол с Богом борются, а поле битвы — сердца людей».
Как преодолеть подобные страшные всполохи душевной раздвоенности, «душевного демонизма»? 15 лет спустя Гоголь напишет об этом целую книгу — «Выбранные места из переписки с друзьями». Но это будет уже совсем другая история...
Видимо, уже в детстве моя душа тянулась к чему-то тайному, мистическому, иррациональному. Иначе как объяснить то, что одно из наиболее сильных впечатлений детства на меня произвело прочтение фантастических произведений Николая Васильевича Гоголя, и, в особенности, повести «Страшная месть».
Гоголь для меня — не просто классик русской литературы. Ведь несколько лет своей жизни он прожил в моём родном городе Нежине и обучался в Гимназии высших наук, которая через сто семьдесят пять лет, будучи уже Нежинским педагогическим институтом, принял в свои аудитории в качестве студента и меня. Надо думать, что эти годы тоже повлияли на формирование личности будущего писателя.
Ночь. Это то самое время, когда лучше всего раскрыть томик Гоголя и погрузиться в мистический, волшебный, захватывающий мир, открывающийся нам. Надо, чтоб вокруг не было ни души и ни звука, кроме тех, ночных, раздающихся непонятно откуда, шорохов и скрипов. Тогда впечатление от чтения многократно усилится. Тоска и печаль, охватившие вас, будут просто вселенскими, а мороз по коже — самый что ни на есть сибирский.
Что же в этой повести так привлекает? С одной стороны — атмосфера полной беспросветности и фатальности. Главные герои словно по накатанному пути идут к печальному концу, и ничто не в силах этому помешать. Ряд ярких образов, созданных фантазией Гоголя, подчёркивают эту атмосферу, язык, живой и яркий ещё и сейчас, делает композицию произведения богатой и разносторонней. Но нельзя не отметить и прекрасных, достойных лучших творений литературы описаний природы, — всем знакомых строк. Итак, здесь есть и чем полюбоваться, можно сполна вкусить красоту художественного слова, словно бы остановить повествование, замереть на миг и представить в своём воображении картину великой реки — нашего Днепра.
Предательство — веры ли, страны или товарища — вот что почитал Гоголь страшнейшим из грехов. Но любой грех не останется безнаказанным, если не на земле, то уж на Высшем суде — непременно. Именно это, как мне кажется, и послужило главной идеей повести. Предательство не принесёт счастья, и может в будущем обернуться многими бедами для виновных и невиновных. Сперва можно не понять, зачем Гоголь обрушивает столько горестей на своих героев, зачем существует такое Зло, и лишь в конце повести, «слушая» песнь старого бандуриста, мы, наконец, всё понимаем. Скажу честно, именно это место в повести производит на меня сильнейшее впечатление, во время его прочтения прямо таки оторопь берёт и мурашки ползут по коже. Да, иногда месть может быть действительно страшной, страшней проступка, следствием которого она стала.
Видимо, уже в детстве моя душа тянулась к чему-то тайному, мистическому, иррациональному. Иначе как объяснить то, что одно из наиболее сильных впечатлений детства на меня произвело прочтение фантастических произведений Николая Васильевича Гоголя, и, в особенности, повести «Страшная месть».
Гоголь для меня — не просто классик русской литературы. Ведь несколько лет своей жизни он прожил в моём родном городе Нежине и обучался в Гимназии высших наук, которая через сто семьдесят пять лет, будучи уже Нежинским педагогическим институтом, принял в свои аудитории в качестве студента и меня. Надо думать, что эти годы тоже повлияли на формирование личности будущего писателя.
Ночь. Это то самое время, когда лучше всего раскрыть томик Гоголя и погрузиться в мистический, волшебный, захватывающий мир, открывающийся нам. Надо, чтоб вокруг не было ни души и ни звука, кроме тех, ночных, раздающихся непонятно откуда, шорохов и скрипов. Тогда впечатление от чтения многократно усилится. Тоска и печаль, охватившие вас, будут просто вселенскими, а мороз по коже — самый что ни на есть сибирский.
Что же в этой повести так привлекает? С одной стороны — атмосфера полной беспросветности и фатальности. Главные герои словно по накатанному пути идут к печальному концу, и ничто не в силах этому помешать. Ряд ярких образов, созданных фантазией Гоголя, подчёркивают эту атмосферу, язык, живой и яркий ещё и сейчас, делает композицию произведения богатой и разносторонней. Но нельзя не отметить и прекрасных, достойных лучших творений литературы описаний природы, — всем знакомых строк. Итак, здесь есть и чем полюбоваться, можно сполна вкусить красоту художественного слова, словно бы остановить повествование, замереть на миг и представить в своём воображении картину великой реки — нашего Днепра.
Предательство — веры ли, страны или товарища — вот что почитал Гоголь страшнейшим из грехов. Но любой грех не останется безнаказанным, если не на земле, то уж на Высшем суде — непременно. Именно это, как мне кажется, и послужило главной идеей повести. Предательство не принесёт счастья, и может в будущем обернуться многими бедами для виновных и невиновных. Сперва можно не понять, зачем Гоголь обрушивает столько горестей на своих героев, зачем существует такое Зло, и лишь в конце повести, «слушая» песнь старого бандуриста, мы, наконец, всё понимаем. Скажу честно, именно это место в повести производит на меня сильнейшее впечатление, во время его прочтения прямо таки оторопь берёт и мурашки ползут по коже. Да, иногда месть может быть действительно страшной, страшней проступка, следствием которого она стала.